— Я позже зайду — не успела закрыть дверь, как из нее послышалось грозное: «СТОЯТЬ!!!». Ну я вернулась обратно в кабинет. Встала по постройке смирно и смотрела на два разъяренных взгляда. И кого из них слушать?
— Извините Екатерина, но мне нужно поговорить с Крыловой. — уже более спокойно сказал он, потирая переносицу. Екатерина Юрьевна вышла из кабинета, как заговорил Максим:
— У нас с ней ничего нет. — я посмотрела на него с удивлением? Зачем он мне это говорит? Меня его личная жизнь не интересует.
— Да я не претендую. — развернулась выйти, но неприятное ощущение у меня осталось.
— А зря. — послышалось. Мне просто послышалось.
Максим догнал меня уже на выходе из школы. Я рассказала, что нашли Печкина. Орлов потащил меня на парковку к машине. Мне пришлось бежать за ним.
***
Около Допросной нас ждали Павел и два опера. Меня посадили в комнату за стекло. «Я вижу, меня не видят». Начался допрос. Федор сказал, что весь вечер бегал за Ариной — что являлось правдой, на всех фотографиях и сторис он был рядом с ней. Она ушла в девять часов или около того — что тоже являлось правдой.
— Максим спроси, во сколько он ушел — он сидел рядом со мной и позвонил оперу, проводившему допрос, тот в свою очередь вышел, чтобы ответить на звонок.
Он остался до утра и познакомился с какой-то девчонкой — а это уже не правда, он ушел вместе с Ариной и на вечеринку он не возвращался, по камерам из общаги он вернулся в три часа следующего дня. Вечеринка не проходила до утра. В четыре уже кто смог тот разошелся, а кто не мог ходить он … да он вообще ничего не мог и уснул, где попадется.
13 глава "Лучше бы я вообще на рождалась"
Выйдя из комнаты ко мне, подошел Паша и передал ключи от квартиры.
— Что с ним делать?
— Я то откуда знаю? — пожала плечами.
— Я думал ты все знаешь. — сказал он и начал смеяться.
Я на него зыркнула, развернулась и пошла в противоположную от него сторону. К нему подошел Максим.
— Что с ней? — тыкнув мне в след пальцем, удивленно сказал.
— Обиделась, чисто по-женски сделала.
— А куда она пошла? — Паша только пожал плечами и удалился, оставляя Максима в одиночестве.
«Куда-нибудь подальше от вас пошла». Я направилась к автомату с кофе и выбрала эспрессо. Обошла все здание, пока меня не нашел Максим. Он сказал, что нашли еще одно тело на окраине города в канаве. Я на него надулась. Уже не смешно. Но Орлов ответил на этот раз, что правда в канаве.
Пока мы ехали я позвонила Юре еще раз, его телефон был вне зоны. Этому я не удивилась. Может его подкараулить около института. Туда он стопудовое ходит.
Когда приехали увидели тело и начали обыскивать местность. Ничего не найдя, Максима я попросила отвезти по адресу где проживал дядя Паша. Потом о поехал в отдел, заполнять бумажки по делу.
С работы Паша еще не пришел, хоть время и было около шести вечера. Когда я была у них. Его подчиненные сказали, что он еще тот трудоголик. Я поняла, что останусь у него как минимум на неделю, может больше, но никак не меньше. Разложила вещи, сгоняла в магазин и приготовила ужин. И тут я вспомнила про вазу. Этой вазе уже было больше ста лет. Ее еще прабабушке на свадьбу подарили. Сейчас это раритет, нигде такой не найдешь, ручная работа, какого-то там известного гончара. И стоит она как две мои почки. И… и еще что-нибудь в придачу.
Закончив раскладывать, мне позвонили родители. А точнее мать. Я как любой ребенок думала, будут звонить извиняться (ну про извиняться я перегнула, мало взрослых, которые по отношению к ребенку могут испытывать чувство вины), просить домой вернуться, все же родителей дети всегда прощают. Но не тут-то было, мать начала орать стоило мне взять трубку.
— Су*ка верни мне деньги за эту срань, ее оценивают в полтора миллиона. — мама была особым ценителем искусства.
А- ничего, что мне она досталась. — ничего лучше я придумать не смогла. Старалась ответить ей как можно спокойнее. Что ее видимо еще больше выбесило.
— Мне по*уй кому она достала, ты обязана ее вернуть, ты наша дочь и обязана нам помогать. Твой брат взял забрал все свои деньги, компьютер, часы — они, между прочим, стоили до*уя. Мы могли слетать всей семьей.
— Он эти деньги сам заработал — еще чуть-чуть и я расплачусь. Голос уже начало потряхивать, собственно, как и тело.
— Он должен нам — тут уже включился отец и так же начал орать — мы за его еб*нный институт платили. Так он еще и отчислился и в другой поступил. Мы его вырастили, а он как последний е***рь.