У них получилось — и открыть дверь, и подняться, только лестница оказалась жутко неудобной и бесконечно длинной. Они попали в круглую комнату со множеством окон, у одного из окон стояло нечто… Это была труба на подставке, с обеих сторон закрытая стеклами.
— Старый граф Сантар смотрел тут на звезды, как я слышал, — пояснил Карт, — а графине всегда удавалось разглядеть милорда, если его уносил ветер. Если он ещё в парке, вы его отыщете. Он постарается, чтобы быть заметным ночью, а днём спрячется где-нибудь в укромном месте. Смотрите на верхушки деревьев, миледи.
Четверть часа ушло на то, чтобы настроить трубу и протереть стёкла, чем занимался Карт, и, кажется, делал это не впервые. Лила высунулась в окно, разглядывая кроны деревьев в парке.
— Готово, миледи, — впрочем, Карт, пользуясь моментом, сам приник к трубе.
— Кажется, я нашла! — она уже заметила белесое облачко тумана, которое словно запуталось среди ветвей вяза, росшего прямо у дорожки.
Это была низина, и кроны там почти не трепало ветром. В трубу было куда лучше видно, и крону вяза, и облачко, но — именно облачко, не похожее на человека.
— Да, это милорд, — подтвердил библиотекарь, — ему плохо, он слабеет. Сейчас вызовем охрану.
— Не надо охрану, я сама схожу, — решила Лила. — Он ведь сможет спуститься без помощи?
— Думаю, да, миледи.
— Спасибо, эсс Карт, — она сорвалась с места.
Маленький библиотекарь с трудом за ней поспевал, перепрыгивая через ступеньки, она не сразу поняла его спешку и устыдилась — ведь без неё он просто не выйдет из башни, лишь она может открывать все двери!
В парк Карт не пошёл — угнаться за Лилой ему было бы сложно. Тот вяз оказался много дальше, чем виделось сверху, но Лила безошибочно его нашла. Не видно было, что там, наверху, среди веток.
— Артур! — крикнула она, приложив руки ко рту, — Артур, я тут!
Сначала не было ничего, а потом туман заскользил по стволу вниз, цепляясь за ветки. У неё не было с собой бутылки или чего-то, способного её заменить, поэтому она просто протянула руки, и облачко втянулось в широкий рукав плаща — она сразу ощутила, как одной руке стало немного тяжелее. Совсем немного.
Она поспешила вернуться в замок. Пропустила в библиотеку Карта — он дожидался под дверью. В кабинете сбросила плащ на стул.
— Милорд? Как вы себя чувствуете? Вам нужна помощь?
Она ждала и волновалась. Бесформенный клок тумана выскользнул из складок ткани и медленно принял человеческий облик, а скорее, обозначил его — слишком прозрачным был лорд Артур. Ну наконец-то…
— Вам нужна помощь, милорд? — повторила она.
Он кивнул и показал на зеркало, потом на кресло. Непонятно. Это зеркало, должно быть, зачаровала ещё леди Эльянтина, оно не теряло волшебные свойства, что она могла с ним сделать? А кресло — в него только сесть, больше ничего не оставалось. Она села.
— Вы просите меня не уходить? Хорошо.
Призрак кивнул и исчез, и лишь несколько долгих минут спустя появился в зеркале. Этот Артур в зеркале, тоже сидящий в кресле, был взлохмаченный, худой и бледный, с отчетливыми синяками под глазами, и даже его одежда казалась более бледной и потрепанной, что было совсем уж странно — это ведь не настоящая одежда. Лила почувствовала острый укол жалости.
— Спасибо, Мышка, — сказал Артур. — Точнее, благородная эссина. Да, посиди со мной, если не слишком устала.
Он пытался шутить. Она такой тон не поддержала.
— Пожалуйста, милорд. Я не уйду.
— Помолчим немного, Мышка? — попросил он, прикрывая глаза. — Только не уходи.
В дверь опять поскреблись — оказывается, Карт принёс чай.
— Спасибо, эсс, — Лила забрала у него поднос и жестом пригласила войти, но библиотекарь покачал головой и поспешно ушёл.
Тогда Лила налила себе горячего чая в тонкую чашечку и выбрала в шкафу книгу, которую могла читать — там не было непонятных слов и неизвестных ей пока загогулин древнего языка, на котором писались заклинания. Более того, это оказались какие-то романтические истории — её великая и гениальная бабушка не чуралась и такого.
Лила не могла сосредоточиться и то и дело поглядывала на Артура — он так же сидел там, за зеркальным стеклом, в своём кресле, не шевелился и не открывал глаз, но зато и не исчезал. Она бы последнему не удивилась, но хотелось поговорить с ним, расспросить, и про цветы, и про всё. Странно, но то, что они столько дней не виделись и не разговаривали, теперь, после сегодняшнего, не имело большого значения, как и причина их ссоры. Лила окончательно призналась себе, что соскучилась и согласна мириться с любой степенью человечности Артура. Ну, не человек он — пусть так, она просто будет иметь это в виду.