— Даже если получится… Да это жестоко, поймите вы!
Она лишь пожала плечами.
— Это ваше последнее слово? Хм, — его величество немного подумал. — Ладно, я согласен. Даю своё королевское слово, — судя по выражению лица короля, желание Лилы для него лично не было трудным.
— Если договорённость достигнута, может быть, поторопимся? — сказал король. — Идеально, если уже завтра граф Сантар сможет принести свою клятву, пока послы Кандрии, Грета и джубаранские принцы в Асварде.
Прямо сейчас?! Лила ожидала, что сможет ещё пройтись по Эбессану, закрыться в своих покоях в «крыле принцесс», полистать бабушкины записи, подумать в одиночестве, да просто пожить ещё немного! Она ведь явно чего-то не поняла. Хотя должна была. И попала в ловушку, а где выход?
Выход не там, где вход. Чтобы найти выход, надо зайти…
Ах, что за мысли! Но она ведь всё равно примется искать выход. Может, не сразу, конечно…
— Возможно, леди Лилиана захочет м-м… подготовиться? — возразил гранметр Вишен, заметив разочарование на её лице, — день или два? Конечно, это время она проведёт здесь и под охраной, — добавил он поспешно. На самом деле ей может быть сложно пройти посвящение в нынешних обстоятельствах.
— Вам нужно время подготовиться, леди? — недовольно спросил король.
Она поколебалась лишь пару мгновений.
— Нет, ваше величество, я готова.
Сидеть тут под охраной два дня — зачем, во имя Пламени? Что это изменит?
— Вот и хорошо! — обрадовался король. — Альмагера, ты за всем присмотришь! Головой отвечаете, гранметр!
В дверь просунулся молодой колдун в чёрном и передал гранметру записку, которую тот поспешно прочитал.
— У нас некоторые проблемы, ваше величество, — объявил он, — точнее, у леди Лилианы. Среди её вещей, как я понимаю, сработало охранное заклятье. Снимете сами или скажете снимающую формулу кому-то из моих людей, леди Лилиана? Всё будет в полной сохранности доставлено вам в Эбессан, не беспокойтесь.
— Но я не знаю ни про заклятье, ни про формулы! — удивилась Лила. — Что случилось?
Она совсем забыла про оставленные в гостинице драгоценности, разве до них ей было теперь?
— Придется заехать в гостиницу, возможно, просто заклинание настроено на вас, — решил гранметр, — мы не задержимся, ваше величество, — он поклонился королю. — Пострадала сестра леди Лилианы, боюсь, её нельзя оставить в таком гм… виде.
— Так поторопитесь! — рявкнул король.
— Что случилось с моей сестрой? — испугалась Лила.
Да, она бы хотела посадить Ису шить или даже заставить помыть полы, может быть, но чего-то более ужасного желать ей не могла.
— Сейчас увидим, боюсь, в докладе сгустили краски, — вздохнул Вишен.
Они отправились вместе в карете — Лила, принцесса, гранметр и бледная леди Фания, которая присоединилась к ним в коридоре.
Суматоху заметили уже на подъезде к гостинице — там собралась толпа, люди переговаривались, спорили, в чём-то друг друга убеждали и показывали пальцами на окна второго этажа, откуда неслись крики и причитания.
— Как допустили-то это безобразие? — вздохнул гранмастер Вишен, опустил окно кареты и поманил пальцем, подзывая кого-то из младших колдунов, — ну-ка навести порядок! Джубаранские принцы тут же живут, нам ещё с ними скандала не хватало!
В толпу ринулись гвардейцы, а к карете подбежал, придерживая мечи у пояса, высокий мужчина в странном костюме — в широких шароварах, кафтане до колен и маленькой шапочке, — и стал что-то громко говорить Вишену на незнакомом языке. Принцесса Альмагера заговорила с иноземцем на том же языке, а гранметр под руку высадил Лилу из кареты и повёл в гостиницу.
— Заклятье сработало, надо же! — донеслось из толпы, — то ли служанку, то ли родственницу так разделало, что лучше б убило, мать родная не признает!
— Ох, Пламя, да разве можно?..
— А нечего по чужим сундукам шарить!
— Рас-с-сходись! — кричал гвардеец, — Рас-с-сходись! Именем короля!
Лила, пока добралась до своих комнат, успела прийти в ужас. Да что тут могло случиться, какое ещё заклятье? Что случилось, что «лучше б убило, мать родная не признает»?!
Хотя… шкатулка леди Эльянтины, конечно. Ничего другого там просто не было и быть не могло. И то, что Иса решила тайком покопаться в так понравившихся ей драгоценностях, не удивляло. Нет, воровать сестра не стала бы, это недостойно эссины Каверан. Себе могла бы потребовать, закатить скандал, но это раньше, а теперь — кто знает, вряд ли. Теперь неё ничего не вышло бы.
Матушка-баронесса лежала в кресле, громко стонала и причитала, горничная брызгала ей водой в лицо и пыталась тереть виски. Иса сидела на кушетке, до глаз завернутая в шёлковое одеяло, она молчала, но дрожала крупной дрожью. Раскрытая шкатулка леди Эльянтины стояла на столе, среди кофейного сервиза. Матушка повернула голову, увидела вошедшую Лилу…