— Хорошо, обещаю.
— А когда решишь, что у тебя получилось, сразу разыскивай меня. В любое время дня и ночи, поняла? И уж по крайней мере до того, как истекут три часа.
— Хорошо. Но почему?
— А ты догадайся! — посоветовал призрак. — Если будешь требовать ответы на такие простые вопросы, делать тебе здесь нечего, эссина Мышь-под-веником!
Вредный он был всё-таки, лорд Артур. Но за столько лет такой жизни, надо признать, у кого угодно испортился бы характер!
В комнате Олетта спала в обнимку с книгой, и на столе остался чайник с чаем. Чаю Лила себе налила, чтобы утолить жажду, Олетту прикрыла одеялом, забрав у неё книгу — подруга только промычала что-то и повернулась на другой бок. А она сама, прихватив лампу, скользнула в гардеробную.
Отчего-то смотреть вглубь этого большого, чуть золотистого старого зеркала, да ещё в сумрачной, слабо освещенной комнате, было немного жутко. Почти тысячу раз повторить несколько десятков непонятных слов — и она сумеет наделить это стекло такими невероятными свойствами? Не пошутил ли над ней лорд Артур?!
Лила решилась, развернула бумагу и осторожно, запинаясь, прочитала написанное, потом ещё раз. О, Пламя, да на этом язык сломаешь! Да ещё за девятьсот-то раз. Представлять круг, заполнять его то огнём, то водой — а зачем?..
Ну хорошо, надо так надо. Круг, огонь, вода. А большой нужен круг? Наверное, неважно, иначе лорд Артур сказал бы.
Лила читала заклинание, загибая пальцы, проговаривала слова медленно, каждый раз немного меняя тональность. Да очень, очень хотелось получить собственное волшебное зеркало, тогда можно будет поболтать с лордом Артуром в укромном уголке в любое время. Огонь, вода, огонь, вода, огонь, вода…
Лила три десятка раз проговорила заклинание, то есть три раза загнула каждый палец на обеих руках, и почувствовала, что очень устала. Очень-очень. Прямо так сильно, что могла бы сейчас упасть прямо перед зеркалом и уснуть. Ну хорошо, значит, надо ложиться. Интересно, зависела ли эта усталость от заклинания, или просто дело в том, что давно ночь на дворе?..
Но твердить заклинание теперь получалось легко, и казалось забавно, и было интересно — когда же получится, на котором десятке раз? Нет, скорее уж — на какой сотне?
Завтра она продолжит.
Эссина Мышь-под-веником! Призрак, конечно, многовато себе позволяет, но его так жаль. Значит, у него хватает сил перелистывать страницы? Он может читать книгу, если положить её на пол и раскрыть. Надо найти его до того, как истекут три часа…
О, ну конечно! Школьная защита! Лиле даже стало стыдно из-за своей недогадливости. Что бы она ни наколдовала, всё пропадёт через три часа, об этом позаботится школьная защита Эбессана. Но это значит, что столько труда будет потрачено на такой недолговечный результат! Чтобы говорить с лордом Артуром, ей придется всякий раз заново зачаровывать зеркало! Или он сможет как-то закрепить чары на зеркале? Сам зачаровывать не может, а закреплять может?
Собственно, лучшим результатом будет просто то, что она научится…
На следующий день раздали списки книг для библиотеки и перечень вопросов, которые были провалены при испытаниях, их следовало изучить и получить зачёт у преподавателей. За столом появились новые ученицы, а в столовой повесили расписание занятий — большой лист бумаги, разлинованный и частично заполненный чётким почерком. На этот день в расписании значился лишь один урок — травоведение, потом — самостоятельные занятия в библиотеке.
— О, полно времени, прекрасно! Если нас не повезут в деревню, сбежим сами? — шепнула Олетта.
— А можно? — засомневалась Лила.
— Я делала это сто раз! — уверенно заявила Олетта. — Ты боишься?!
Лила боялась. Но сходить в деревню хотелось.
Травоведение преподавала маленькая, хрупкая, в то же время лёгкая и подвижная старушка эсса Валина, она не носила черное платье с белым кружевом, то есть не была посвящённой колдуньей. Её платье было аккуратным, строгим, пыльно-зелёного цвета, седые волосы собраны в строгую гладкую причёску, и — нитка жемчуга на шее. А глаза у травницы были добрые и спокойные — полная противоположность эссе Рите. Её классная комната тоже отличалась от остальных в школе, она вся была обшита светлым полированным деревом, и там стояли не маленькие столы на одного или двоих, как в других классных, а длинные, из толстых гладких досок, за каждым можно было без проблем разместиться вчетвером. А вдоль стен — шкафы, заполненные всякой всячиной — стеклянные сосуды, котелки большие и маленькие, глиняные бутыли, полотняные мешки с травами, весы и мерные чашки. И конечно, был большой преподавательский стол на возвышении, с удобным креслом, очень похожим на то, в кабинете леди Эльянтины, и чёрная деревянная доска, на которой пишут мелом. На столах лежали толстые, переплетённые в кожу тетради — красивые, с плотной бумагой, даже писать в таких жаль. Когда рассаживались, Лила взяла тетрадь и пересела ближе к Олетте.