Девушки старательно скрипели перьями, одна Олетта скучала, помахивая ногой.
— А теперь эссина Олетта Палин напишет нам на доске текст усиливающего заклятья и научит правильно его произносить. После, по мере изучения древнего языка, вы поймёте смысл и научитесь записывать его символами, но не на моих занятиях. Это заклятье подходит для неодарённых, можете подарить его любимым тётушкам, в худшем случае будет бесполезно. Приступайте, эссина Олетта…
На заклятье для усиления зелья ушло немало времени — хоть и коротенькое, оно состояло из таких же зубодробительных, непонятных слов, что и заклятье для зеркал, и сначала Олетта, а потом каждая из девушек по нескольку раз прочитали его вслух. Это было не так-то просто, разве что у Олетты получилось, как надо. И только у неё зелье немножко нагрелось. Совсем чуть-чуть.
— Я не слышу любви в вашем голосе, — выговаривала метресса почти каждой. — Или хотя бы доброты, участия! Ещё раз, пожалуйста!
— Как можно любить зелье?! — тихонько бурчала Кальда.
Она, хоть и была потомственной одарённой, отчего-то справлялась не лучше остальных. Метресса только улыбалась.
Потом они сварили зелье, и тоже всё было не просто так: одну травку следовало брать щепотью и бросать с котел, другую — покатать между ладонями, на третью подуть. К тому же они старательно всё нюхали, щупали и запоминали. Сестра Петта такими вещами не заморачивалась, она просто отмеряла измельчённые травы ложкой, сверяясь с рецептом из потёртой записной книжки — если зелье сложное и редко использовалось…
Итак, чувство. Собственно, Артур упоминал об этом, говорил, что она сама должна догадаться. Не только круг, заполненный водой или огнём, но и какое-то чувство вместе с этим. Она не решилась спросить у эссы Валины, какие чувства требуются для заклинания зеркал, и потому, что пообещала Артуру, но ещё больше боялась рассердить метрессу. Хоть та и предложила дарить безвредное заклинание для зелий тётушкам, Лила отчего-то была уверена, что её самовольные эксперименты с зеркалами никто не одобрит. Но с лордом Артуром у неё был свой, особый договор, она очень хотела сделать для него зеркало.
Для лечебного зелья нужны любовь или хотя бы доброжелательность. Но для зеркала, чтобы оно стало особенным? Может, у Лилы должны появиться какие-то чувства к Артуру? Как к брату, например, которого у неё никогда не было. Или, скорее, к доброму дедушке. Но ладно, может быть, она ещё догадается…
Лила сходила на кухню и разжилась там увесистым мешочком гороха. Она была готова нарваться и на отказ, но нет, горох дали сразу, та самая повариха, которая накануне снабдила её щелоком для стирки и лоханью. Ещё и уточнила, всем ли эссина довольна. Лила заверила, что всем.
Олетта откровенно удивилась, увидев, как Лила пересчитывает горошины.
— Это ещё зачем?!
— Буду учиться произносить заклятье. Чтобы точно знать, с какой попытки получится, — Лила считала горошины парами, брала из мешочка по две и бросала в другой мешочек. Четыреста пятьдесят раз по две горошины — девятьсот горошин. Вчерашние тридцать попыток пусть не считаются.
— Тоже буду делать так, — хмыкнула Олетта, — эсса Рита, когда мы учились читать заклинания, обычно заставляла рисовать крестики на листе бумаги. Это под рукой нужны бумага, перо, чернильница. Но успеется, давай лучше ещё раз твоё бальное платье посмотрим!
Лила согласилась. Она не без содрогания влезла в тесное платье жуткого, неподходящего цвета — лиф застегнуть было невозможно. Но всё же хотелось поправить, подогнать, чтобы надеть это и хоть одним глазком взглянуть на бал! Подумаешь, постоит она где-нибудь в уголке, всё равно будет интересно.
— Ли, мне кажется, не всё так плохо, — преувеличенно бодро заявила Олетта. — Если спереди сделать вставки и пустить кружево, например. И по вырезу кружево. И ведь будет маскарад! Это даже хорошо! Из твоего платья получится костюм утренней зари! Или закатной. Сделаем тебе тиару из лент в виде звезд, я умею это и без колдовства. И звезды будут на полумаске. Дорогая, мне нравится эта идея! А туфли есть? А веер? Перчатки? Чулки? И нужна другая нижняя сорочка.
Ну конечно. Платье — лишь половина дела, в бальный туалет входит столько разных мелочей! Лила лишь кусала губы. На что она всё это купит?
— А перчатки очень нужны? — уточнила она с надеждой.
Про чулки можно было не спрашивать, они, конечно, были необходимы, тонкие шёлковые белые чулки. Сорочку, в конце концов, не видно под платьем. Туфли. О, счастье, туфли у неё есть! Те, мамины, которые дала Нида, наверняка подойдут.