— Хорошо, конечно. Но, Артур, почему ты совсем не занимаешься тем, чтобы исправить… то есть, избавиться от… стать обычным человеком? — спросила Лила с искренним недоумением. — Ты ведь колдун, и говорят, что одарённый. Я слышала про цену. Но ведь раз ты сделал это, обратное действие тоже должно быть возможно! Так почему бы не использовать твои знания и способности для этого?
Он, слушая, хмурился.
— О, ты и про цену знаешь. Молодец. Только цена всегда есть, как плата за глупость. Я потратил на эту задачку лет двадцать своей призрачной жизни, и довольно. К тому же у призрака не те возможности. Это когда я был совершенно живым, мог использовать дар, а теперь лишь занимаюсь теорией. А для цветов нужны готовые амулеты и эфиры, которые Эльянтина заготовила с большим запасом, только пользуйся. И без помощников я ни на что не способен.
— Я поняла, Артур. Прости.
— Этой задачей увлекалась Эльянтина, — добавил светлость уже с улыбкой, — моим расколдованием, я имею в виду. Она даже была уверена, что получится. К тому же королевское семейство тоже очень этого жаждет. Сулило ей золотые горы и вообще всё, что угодно.
— Королевская семья? Но почему? — заинтересовалась Лила.
— Может, и расскажу тебе об этом. Если будешь прилежна в истории. Приготовилась? Тогда приступай.
Он принялся чертить в воздухе знаки, которые появлялись на поверхности стекла словно написанные черной краской. Странные знаки, непонятные — палочки, черточки, круги, разнообразные волнистые линии.
— Погоди, — не сразу спохватился он, — ты ведь видишь в зеркальном отражении, надо повернуть, — он взмахом руки стер написанное и стал писать те же знаки, уже повернутые в другую сторону, а Лила начала перерисовывать заново…
На следующий день, незадолго до обеда, в Эбессан прибыла ещё одна школьная карета, доставившая учениц второй ступени. Олетта им шумно обрадовалась, девушки обнимались, разговаривали, делились впечатлениями, ведь каждая побывала дома. Девушек было двенадцать — как оказалось, восемь «второступенниц» учились с Олеттой в прошлом году, а четыре перевелись из других колдовских школ, причем одна приехала из Грета, и одна — из Кандрии. Куратором второй ступени были эсса Тальяна, и она, когда все собрались в столовой, не стала читать по списку и даже не велела построиться, а просто предложила подопечным назваться самостоятельно. Девушки назывались, кланяясь, эсса Тальяна перебивала, шутила, расспрашивала, как каждая провела каникулы, то и дело звучал смех, не было гранметрессы и никакой чопорностью даже не пахло. Вообще, преподавательница прикладного колдовства не была ярой поборницей порядка и строгости, да и сам её предмет считался в школе легким и несерьезным, зато в её присутствии никому не хотелось вытянуться по струнке. Было весело, и никто не заметил, как в столовой появилась красивая молодая женщина в темном платье из плотного хрустящего шёлка. Она, конечно, просто вошла в дверь, но сначала это не привлекло внимания. Потом эсса Тальяна взглянула на гостью и чуть не подпрыгнула:
— О, ваше высочество! Альмагера!
Это, ни много ни мало, была принцесса, старшая дочь королевской четы, которая тоже в свое время отучилась в Эбессане. Та самая, на балу в честь дня рождения которой все ученицы-колдуньи так мечтали побывать.
Лила уже знала, что ни в одном королевстве Побережья ни одна принцесса не была посвящённой колдуньей, это считалось моветоном, но Альмагера всё равно соблюдала неписанное правило — колдуньи не одеваются в яркое. И она была очень хорошенькой — белокожая, с ямочками на щеках, с чёрными кудрявыми волосами, собранными в узел на затылке. Её простую причёску украшал единственный, но роскошный сияющий камень размером с перепелиное яйцо, и камень поменьше был приколот у ворота платья. Лила стояла чуть в стороне и оказалась к ней ближе всех, так что могла хорошо рассмотреть.
Принцесса Альмагера, улыбаясь, поклонилась, сгибая колено, причём лишь немного более небрежно, чем это делали остальные девушки — не только вежливость, но и дань уважения школе. Она быстро огляделась, заметила Лилу и поманила её к себе, протянула кожаный футляр для бумаг.
— Милочка, отнесите это к покоям принцессы Гизелы, оставьте где-нибудь у входа.