Провожать Лилу — это было лишнее, но принцесса вышла с ней в коридор.
— Чем вам помочь, Лилиана? — мягко спросила она.
— Ничем, ваше высочество, — Лила удивилась ещё больше. — Разве что подскажете, как мне поскорее пройти посвящение, чтобы вернуться домой, — она виновато улыбнулась.
Эта шутка вырвалась у неё случайно.
— Помилуй, Пламя Милосердное! Вернуться? Вы соскучились по дому? Это пройдёт, — принцесса рассмеялась, скрывая недоумение. — Поверьте, учиться здесь очень интересно. Приручить свой дар, узнавать новое — бесценный подарок судьбы, будьте за него благодарны!
— Понимаю, ваше высочество. Согласно завещанию, я должна проучиться год. Я сделаю это. Просто ради Эбессана пришлось отложить мою свадьбу. Я бы, конечно, хотела вернуться домой, но буду учиться.
— Наверное, у вас прекрасный дом и любящая семья, — сказала Альмагера, — потому и скучаете.
— У меня один дом и одна семья, ваше высочество.
— Хорошо. Вот что, до бала и ещё некоторое время я буду в Каленсане. Сейчас, возможно, вам неловко, но потом можете передумать и обратиться ко мне с любой проблемой. Просто пошлите курьера с запиской в Каленсан. Обещайте.
— Конечно, ваше высочество. Благодарю вас.
Лила искренне не понимала, о какой помощи может попросить принцессу. Одолжить у неё денег на бельё? Но это же это совершенно невозможно. Жаловаться посторонним, тем более принцессе, на семью — так получается? Просить денег у принцессы — это странно и стыдно, как если бы она вздумала кричать по утрам петухом. Она не нищенка, она дочь барона Каверана. Послать курьера? В Каленсан? Если случится вовсе нечто из ряда вон. И потом, где берут курьеров, чтобы их послать? Это, впрочем, можно спросить у Артура.
Лиле, как и всем в подобной ситуации, слишком сложно было вдруг начать мыслить и действовать по-другому, иначе, чем всегда. Это значило бы разом стать другой.
— Лилиана, по правде говоря, я сначала решила, что вы служите с Эбессане. Это служанка должна выполнять распоряжения и быть расторопной и незаметной. Девушке вашего положения следовало сказать мне что-то вроде: «Леди Лилиана Каверан, к услугам вашего высочества».
Принцесса пошутила — назвала Лилу «леди».
— Прошу прощения, ваше высочество. Я не знала.
— Вам никогда этого не объясняли? Ваша мачеха… она больна?..
— Надеюсь, что она в добром здравии, — удивилась Лила.
— Вот как? У вас были странные гувернантки. И что-то, вероятно, мешало вам бывать в обществе? Не обижайтесь, что я бестактна, такие вещи нужно исправлять.
— Я буду стараться, ваше высочество.
— Вот что, Лилиана, я всегда потворствовала прихотям лорда Артура, это развлекало нас обоих, — принцесса вздохнула, — на этот раз я поторопилась дать обещание. Однако стоит вам попросить… Надеюсь, мне не придется… — она посмотрела выразительно.
Как жаль, что принцесса не пожелала высказаться понятней.
— Благодарю, ваше высочество. И осмелюсь спросить, чего желает лорд Артур? — не удержалась Лила. — Что вы ему пообещали насчёт меня?
— Это всё не важно. До свидания, Лилиана, — принцесса улыбнулась ей и скрылась в покоях принцессы Гизелы.
Да, она прикрыла дверь, но та не закрылась, осталась щель, такая, что прошла бы ладонь. И Лила услышала:
— Вы, женщины, даже «до свидания» не умеете говорить быстро! — раздражённо заявил призрак.
— А у тебя на самом деле испортился характер, светлость. И так-то был не очень. Как мой отец терпит тебя на Тайном совете? — немедля отозвалась Альмагера.
Призрак что-то невнятно пробурчал.
— А зачем ты рассказываешь старой сплетнице герцогине Лемеле анекдоты про министра-казначея?
— Ты мне выговаривать приехала?..
Не такой уж, выходит, лорд Артур затворник.
— Хорошо, хорошо. Если ты в очередной раз разругался с леди Тамирией, это не даёт тебе права зарываться, граф Сантар!
— Я знаю, что делаю. Отправь всё с верховым посыльным. Пусть скорее получат, — ответил Артур.
— Да, отправлю. Я ведь пообещала. Сама напишу, сегодня же, задержки не будет. И все же — ты ею играешь!
— Это делают все, кому не лень. Я хотя бы не корыстен и хочу помочь. Тамирия ушла в свой научный труд и забросила дела Эбессана. Преподаватели ей в этом подражают, и школа всё больше напоминает собрание идиотов.
— Артур, ты несправедлив!
— Тамирия не станет второй Эльянтиной, лучшей колдуньей Побережья. Занялась бы школой!
— Речь не об этом, Артур. Она странная, не находишь?
— Кажется глупенькой, нелюбопытной? Не забывай, чтобы захотеть искать, надо хотя бы понять, что тебе надо. Её, мне кажется, всю жизнь в запертом сундуке держали…