Пальцы на зеркало. Глубина. Спокойствие… Готово.
Вот, получилось. Она умеет, умеет, умеет! Да-да, и радуется этому. Ну и что, что она всего лишь справилась с несложным заклятьем для бездарных! Она же справилась, сама, и ей никто не помогал!
О Пламя, а вдруг немножко дара у неё все-таки найдется, когда настанет пора его измерять?!
Это просто маленькая тренировка. Но… на что годится зеркало кроме того, чтобы показывать ей Артура?
— Зеркало, чего я не знаю? — она погладила край рамы, — что ты можешь, зеркало?
Стекло посветлело, и в нём отразился библиотекарь, словно он стоял за спиной Лилы. Она ахнула, оглянулась — никого. Пустой зал.
Зеркало потемнело, и Лила, подхватив юбку, бросилась из зала в боковой коридорчик — к кабинету. Дверь, к счастью, уже была не заперта — Артур отпирает её заранее?..
До появления его светлости она успела наскоро перебрать книги в двух шкафах и нашла две из нужных Корину. А потом, уже устроившись за столом и поглядывая на мутнеющее зеркало — это значило, что Артур возникнет там несколько мгновений спустя, — она впервые сообразила перевернуть книгу, которая служила на столе гранметрессы подставкой для лампы. Это была третья книга из перечисленных Картом! Непонятно, как могла леди Эльянтина обходиться с ней так непочтительно, но это точно была старинная книга по теории защитных заклятий!
— Привет, Мышка! Ты что за беспорядок здесь устроила? — удивился призрак.
— Артур, это книги, которые искала леди Тамирия! — сообщила Лила.
— Да? Ну и что? — не особенно удивился он. — Зачем ты вообще в это вмешиваешься? Ей надо, вот пусть и ищет.
Его светлость со всеми был сама любезность, чего уж там.
— Они нужны эссу Монтераю, Артур. Ты ведь не против, если я отдам их ему? Что скажешь?
— Зануде? Что за чушь? А к его делам ты каким боком? — буркнул Артур сердито.
— Он жених моей подруги, — напомнила Лила, — он мой друг. Он уже показал, что готов мне помочь, сам, я не просила. Я очень ему благодарна! Артур, пойми, мне будет просто стыдно, если я ему не помогу, хотя имею возможность! Разве леди Эльянтина специально решила навсегда спрятать здесь эти книги? Нет, если причина есть… но какая, скажи мне?
— Ты благодарна Зануде? — неприятно удивился Артур. — За что, дорогая? Поведай.
— Например, он одолжил мне денег, хотя, по-моему, и сам не слишком богат, — призналась Лила. — Конечно, его попросила Олетта, но… Он меня выручил, Артур. Мне нужны были деньги! Готовиться к балу. Конечно, ты можешь сказать, что это не такая уж необходимость, но всё-таки…
Вот как ему объяснить, что ей очень хочется на бал?!
— Так. Погоди, — он потёр рукой лоб, — он одолжил тебе денег?! Сколько, могу я узнать?
— Десять дреров.
— Та-ак. Я впечатлён, — он, кажется, ещё больше удивился. — Мышка, я сейчас опять задам тебе пару глупых вопросов. Сколько у тебя было в кошельке по прибытии сюда? Ты не кутила в дороге? Тебя не ограбили на постоялом дворе? Хотя, вроде Рита о таком не докладывала, не совсем же она слепая курица. Ну?..
— У меня было три дрера, — сказала она тихо.
— Целых три?! — его светлость опять выразительно помолчал, — ты хочешь сказать, что, запихнув тебя в школьную карету с гардеробом, который забыли продать старьевщику, и ничего не собрав в дорогу из самого необходимого, твой папаша не снабдил тебя хотя бы сотней?
И это было так обидно, что Лила не сразу смогла хотя бы кивнуть. Вот зачем он опять об этом?..
— Отца не было дома, — тихо пояснила она, — меня отправляла мачеха.
— Ладно, я понял. Ещё один вопрос: почему ты не рассказала об этом принцессе Альмагере? Она ведь спрашивала, предлагала помощь?
Лила покраснела, потом побледнела. Он внимательно на неё смотрел.
— Пожалуйста, Артур, оставь меня в покое! — взмолилась она, — Я не хочу просить денег у принцессы. Я ничего не хочу!
— Хорошо, благородная эссина, — Артур вздохнул, — Мне жаль, но игра продолжается. Думаю, осталось недолго.
— Игра? — она посмотрела в глаза его светлости.
Они у него зелёно-карие, вот.
— Да. Иногда я позволяю себе поиграть. Иначе совсем тошно. Но всё будет хорошо, Мышка. А эти книги… В сущности, я думаю, ты можешь их отдать своему Монтераю, если хочешь. Имеешь право. Вот что, перелистай их, я взгляну.
Он вышел из зеркала и встал за её спиной, смотрел, как она перелистывает страницу за страницей. Лила заметила на страницах пометки карандашом, иногда на полях было что-то написано, а в одной из книг, в той, что была подставкой для лампы, на многих страницах все поля, все просветы между абзацами были густо исписаны чернилами. Это было сущее варварство, с книгами так обращаться нельзя, тем более с такими редкими и нужными — недаром же Монтерай так без них страдал. Видно, великая колдунья гранметресса Эльянтина считала себя выше этого.