— Ох, а причесывать колдовством ты умеешь? — пискнула Лила. — К тебе же вернулась сила?
— А, точно! Отвыкла совсем! — Олетта бросила расчёску, покрутила пальцами, и пряди Лилиных волос сначала рассыпались, а потом сложились в правильную причёску. — Скажи ведь, здорово? — она приколола наколку, — так, и маску сюда! Шикарно! Даже не верится, что Морани не колдунья, правда?
— О да! — согласилась Лила.
Примерочную комнату надвое разделяла потертая бархатная штора, и на другой половине, кажется, подгоняли платье, доносились голоса, шелест шёлка — сегодня, перед балом, у эссы Морани был трудный денёк. За шторой кипела работа, вокруг клиентки там порхали не менее пяти девушек. Лиле помогала только одна из помощниц эссы Морани, но её платье было полностью готово.
— Вы довольны, эссина? — уточнила портниха, — тогда давайте снимем это, и мы сейчас всё аккуратно упакуем в несминаемый мешок, чтобы перед балом вы могли лишь достать и надеть. Не забудьте прислать обратно мешок, он не включен в ваш счёт. Но хозяйка велела непременно вам его предоставить.
— О, благодарю! У вас у всех просто золотые руки! — радовалась Лила.
И тут раздался громкий возглас с другой половины примерочной. Знакомый голос! Лила замерла, уверяя себя, что ослышалась. И тут с треском лопнул шнур, на котором штора висела, бархатное полотнище упало, кто-то испуганно заахал и заверещал, и все увидели…
Возле зеркала в противоположном углу стояла баронесса Каверан в шелковой с кружевом сорочке и таких же панталонах, а в куче бархата посреди комнаты запуталась Исира, одна из портних кинулась ей помогать.
— Лилиана? Откуда ты здесь взялась?! — опомнилась баронесса.
Лила молчала.
— Ты перешивала тут платье? — не дождавшись ответа, заговорила мачеха, — ну что же, довольно прилично. Помнится, мне оно не так и дёшево обошлось! Прекрасный джубаранский шёлк. Но что такое, уж не на бал ли в Каленсан ты собираешься? С какой стати? Нам не сообщили, что ты тоже приглашена. И это неприлично, без сопровождения, ведь ты ещё не замужем! С кем ты собиралась появиться на балу?!
Даже в одном белье матушка выглядела внушительно, и воспринимать её следовало серьезно.
Лила молчала. У неё стучало в висках, и голос баронессы доносился, как сквозь толщу воды. Она… её мачеха, здесь… зачем? И Иса?.. Чтобы опять издеваться над ней? Не позволить порадоваться, посмеяться, хотя бы посмотреть на танцы — ведь танцевать она толком не умеет.
Зачем?..
Олетта, напротив, владела собой прекрасно.
— Ученицы Эбессана всегда приглашаются на этот бал, потому и следует привезти с собой бальное платье, — громко сказала она, — мы все сейчас под покровительством Эбессана, эсса, школа и обеспечивает нам сопровождение и защиту. Благородная эссина Олетта Палин к вашим услугам.
— Рада познакомиться, — милостиво кивнула баронесса, — вы, как вижу, разумная и воспитанная девушка. Надеюсь, вы будете прекрасно влиять на мою падчерицу.
— Да, эсса, — Олетта и бровью не повела.
— Я… гм… — кажется, мачеха хотела назваться, но внезапно передумала.
А Исира была в бальном платье, удивительно красивом. Вышитые перчатки, ленты, маска на поясе…
— Я тебе нравлюсь, скажи, Лилиана? — она покружилась.
Лила молча кивнула. Она улыбалась осторожно и задумчиво.
Всё было как-то странно. Мачеха и сестра, с которыми прошли её детство и юность. Она смотрела на них, как на незнакомок. Она не знала, как вести себя с ними и что делать, поскольку что-то изменилось, но Лила пока не поняла, что именно. Это было внутри неё, а для остальных, возможно, не изменилось ничего.
— Матушка, что это с ней? — рассмеялась Иса. — Вы только посмотрите. Так мало пробыла в Эбессане, а стала ещё глупее, чем была. Недаром баронесса Настан требует вернуть её домой!
— Тихо, Иса! Что ты такое говоришь о сестре! — строго-укоризненно сказала матушка, подойдя на несколько шагов, и тоже разглядывая Лилу. — Хотя… Да, ты как будто не в себе, дорогая. Конечно, я против, чтобы ты появлялась на этом балу. Но поговорим потом. Постарайся, во всяком случае, вести себя пристойно и не бросить тень на сестру, — она многозначительно посмотрела.
Девушки-портнихи не могли себе позволить и дальше наблюдать эту родственную встречу, им следовало работать. Поэтому, пока баронесса подбирала слова, штору снова надели на шнур, шнур натянули.
— Если вы хотите получить платье, миледи, надо поторопиться, — заявила старшая из портних, решительно задергивая штору и снова разделяя примерочную на две половины.
Лиле, по-прежнему молчаливой, помогли снять наряд и одеться в повседневное. Они с Олеттой спустились на нижний этаж, чтобы подождать там упакованное платье и окончательно рассчитаться.