И правильно, что жаль. Теперь сама оказалась на их месте.
Подняться на верхние этажи и побродить по пустым чужим комнатам? Кстати, а ведь у неё есть собственные, в «крыле принцесс». Вот и настало время воспользоваться. Да, правильно, чтобы спрятаться, «Мышка» опять желает «под веник». Трудно разом расстаться с привычками.
Лила поднялась туда в обход, по боковой лестнице, до нужной двери шла, оглядываясь. Дверь открылась, закрылась…
А потом, конечно, она вернётся к себе, то есть в их с Олеттой комнату, и будет жить и учиться, словно прошлого никогда не было. Не было Винтена Настана. Не было язвы-Исиры, мачехи, от всего отрешённого отца, не было той, прошлой жизни, в которой эссина Лилиана Каверан ни разу не выезжала даже в гости, не то что на бал. Точнее, это всё было и останется, но относиться ко всему она станет иначе. По крайней мере, очень постарается.
Сначала она не торопясь обошла апартаменты, разглядывая то, на что мало внимания обратила раньше. Все эти портьеры из рыхлого бархата, ковры в комнатах, затейливый рисунок древесины на деревянных панелях в передней — или правильней назвать её гостиной? Около зеркала она постояла, вглядываясь в золотистую глубину зазеркалья. Это ведь её зеркало? Теперь она могла с чистой совестью его потрогать. Она уже привычно коснулась стекла пальцами, слова заклинания пронеслись в мыслях сами собой. Готово. Как просто.
В спальне она прилегла на кровать, низкую и очень широкую. Вчера ещё не осмелилась бы, а теперь… Это ведь её кровать! На кровати — пестротканое, с золотой нитью покрывало. И зачем такая роскошь в спальне? И какое на постели шелковистое, в кружевах, льняное белье! Его только гладить, наслаждаясь, и разглядывать, спать необязательно. В изножье кровати лежал сложенный халат, из лавандового цвета бархата, с широким шёлковым поясом и серебряными пуговицами. Похожий, только светло-зелёный, был только у Кальды, она разгуливала в нём вечерами по коридору. Ведь можно взять халат с собой, чтобы носить? Он так забавно будет смотреться с остальной её одеждой. Она заберёт его, но потом, когда немного обновит гардероб. Надо купить новое платье, нижние юбки, несколько сорочек. Насчёт платья она посоветуется с Олеттой, та разбирается в одежде. Или они вместе съездят к эссе Морани? Может быть, даже не понадобится убегать тайком, им просто дадут карету?
Как-то всё это слишком…
Лила старательно заправила примятую постель и вернулась в гостиную. Вон тот письменный стол — это её стол. Книжный шкаф в простенке — её шкаф. А кресло возле стола оббито бордовым бархатом, и почему бы не посидеть в нём, выяснить, насколько удобное? Она села, погладила руками шелковисто-гладкую столешницу. Письменный прибор, полная доверху чернильница, стопка белой бумаги в бюваре. И — тетрадь в кожаном переплёте.
Лила открыла тетрадь.
Здравствуй, Лилиана, моё дорогое дитя!
У неё сбилось дыхание. Это письмо леди Эльянтины! Которое Лиле следовало прочесть сразу же, как только она оказалась в Эбессане.
Здравствуй, Лилиана, моё дорогое дитя!
Если ты читаешь это, то, конечно, твой отец поддался на мои уговоры и привез тебя в Эбессан. И это замечательно. Даже если ты огорчена, расставшись со своим возлюбленным, поверь, всё к лучшему. После года обучения в Эбессане на многое открываются глаза, и я искренне желаю тебе не разочароваться в избраннике и благополучно выйти замуж. В противном случае не беспокойся, тебе предложат достойную замену. Раз не досталось высокого дара, значит, следует стать счастливой женой и матерью, и это замечательно. Я немного сожалею, что не сама устроила твой брак. Но это, возможно, к лучшему, к тому же свободный выбор и чувства способствуют лучшей передаче дара.
Она перечитала эти строки и лишь пожала плечами. Что ж, леди Эльянтина заблуждалась. У Лилианы открылись глаза куда раньше, она разочаровалась, не выйдет замуж и у неё есть тот самый высокий дар. Значит, ей не быть счастливой женой и матерью. Ну и пусть.
Мне всегда казалось, что мы ещё успеем повидаться и поговорить. Но время летит так быстро. Меня занимали дела, которые на тот момент казались такими важными, и вот, ты повзрослела, а я даже не представляю себе, как ты выглядишь. У меня есть лишь портрет, присланный твоим отцом, когда тебе было десять лет. Полагаю, девочка на этом портрете со временем обещала превратиться в настоящую красавицу.