К полудню лыжники собрались на улице. Все по очереди вставали в лыжню, ведущую к лесу, и вскоре были уже среди заснеженных деревьев.
Фаина как обычно ехала медленно, но Сашу, казалось, это не беспокоило. Едва они отстали от остальных, он вдруг раздражённо спросил:
- Что ты сказала Ане?
- Правду.
- Какую правду?
- Что мы с тобой давно расстались.
- Врёшь!
- Что? С чего бы?
- Ты, наверное, наговорила ей всякой чепухи. Чего ты в меня вцепилась, никак не можешь смириться, что у нас всё в прошлом, что ты одинокая, что не нужна никому? Сюда меня из-за этого притащила?
- Саша, да ты что? Ты же сам захотел со мной поехать. Я тебя даже не звала.
- Значит, я тебе не нужен был, а как увидела меня с другой заревновала?
- Да не ревновала я тебя к Ане, я ей сказала, что мы два года не живём вместе. Саша мы с тобой друг друга столько лет знаем, зачем мне тебе врать?
- Тогда почему Аня меня сегодня послала к чёрту? Сразу после вашего разговора?
- Не знаю.
Фаина растерялась.
- Вот и я не знаю.
Саша со злостью посмотрел на Фаину и рванул вперёд, рассекая снежные просторы движениями опытного лыжника.
- Саша, ты, куда так быстро. Подожди меня! Саша!
Но он уже скрылся за поворотом.
«Быстрый, как молния», - подумала Фаина и вздохнула. Кататься в лесу ей совсем не хотелось. Она развернулась и поехала обратно.
Вокруг была настоящая зимняя сказка: пышные шапки из снега лежали на деревьях, солнце скрылось в светло-серой пелене облаков, а воздух был насыщен влагой в преддверии начинающейся оттепели.
Фаина вдруг почувствовала, что слёзы подступают к глазам. Она осталась совсем одна среди всей этой красоты, и наконец-то могла выплеснуть всю свою боль, в этой солёной воде, заливавшей её лицо. Она просто упала в сугроб и плакала, громко, безудержно. Она плакала о тех годах проведённых в бессмысленной пустоте, не с тем человеком, без малейшей надежды на счастье. Да, она смирилась, привыкла к тому, что никогда не будет счастлива. Ведь всегда найдутся такие люди как Аня, которые захотят у тебя всё отнять, неважно нужно им это или нет, для них главное оставить тебя ни с чем, чтобы почувствовать себя вершителями судеб. Ведь разрушить чью-то судьбу всегда проще, чем устроить свою. Виктор просто ушёл тогда. Он ничего не сказал, не объяснил ей. Почему? Конечно ему было стыдно, но он мог хотя бы попытаться сохранить их отношения, ведь им было так хорошо вместе: они держались за руки, целовались, были так близки, доверяли друг другу. А потом всё исчезло без следа, будто ничего и не было. И она усвоила, что счастье это обман, зыбкий обман. С Сашей это тоже был обман, с самого начала. Всего лишь игра, выгодная им обоим. Но теперь выгоды нет, и игра окончена. Они не друзья и никогда не были близкими людьми. Что она здесь делает, зачем она приехала? Чтобы обманывать бывших одноклассников, делая вид, что у неё всё хорошо? Может и к лучшему, что всё это произошло, что она наконец-то узнала правду о себе и своей жизни, пусть эта правда и оказалась такой горькой. Фаина глубоко вздохнула и наконец успокоилась. Она поднялась и огляделась вокруг: мир прекрасен, она жива и здорова, совсем одна, но ведь одиночество это свобода, если посмотреть с другой стороны.
Фаина решила поехать на склон и потренироваться на горных лыжах, пока рядом не было никого, перед кем бы ей было стыдно за свои неудачи в этом деле. У горы она окончательно успокоилась.
«Кататься на горных лыжах это так здорово!», - уговаривала себя Фаина уже сидя на подъемнике, - «надо просто действовать смело и решительно», и вдруг услышала позади голос Виктора. Ей показалось или он кричал «Фая, я тебя люблю»? Она быстро обернулась и увидела его далеко внизу, а подъёмник, казалось, стремительно уносил её ввысь. «Да не так же быстро, как же мне спрыгнуть?» Дождавшись первого соприкосновения с поверхностью, Фаина оставила подъемник, и, не задумываясь, ринулась вниз, оставляя за собой вихрь сверкающих снежинок. С наслаждением вдыхая чистый горный воздух, она неслась невероятно быстро, не беспокоилась о том, правильно ли сгруппировались её мышцы и верна ли траектория движения. Уже в конце склона, Фаина свернула в сторону, чтобы замедлить ход и, описав изящную дугу, спокойно остановилась рядом с Виктором.