Внезапно удивление перебило даже страх: я видела Рона в одном месте, а его эмоции чувствовала из совершенно другого. Кажется, будто на месте моего брата сидит обманка, а сам Рон почему-то выходит из подземелья, где привидения празднуют страшный юбилей. Но я же вижу его здесь? Почему же тогда он — там? На мгновение любопытство даже оттеснило страх... Но потом страх вернулся с большей силой. И я еще на шаг пододвинулась к магическому кругу, в который замкнулись Гарри, Гермиона, Малфой и Гринграсс.
А потом Гарри разбил бокал, и один из осколков порезал мне руку. Наверное, я бы поверила в то, что он действительно сделал это нечаянно... если бы не скрытое, почти нераспознаваемое удовлетворение, вперемешку с виной, охватившее Мальчика-который-Выжил. Ему зачем-то нужна была моя кровь. Что ж. Пока что я не видела от него ничего плохого. Наверное, ему действительно это надо. Да и крови он взял буквально каплю...
Кровь... в прошлый раз моя кровь нужна была Гарри, чтобы найти Рона. И сейчас Рон куда-то ушел, а вместо него — сидит эта обманка. Гарри тоже заметил это? Но тогда он понял бы и то, что меня не удалось обмануть этим представлением со стаканом! Хотя... я последние годы тренировалась с близнецами, а без этого — могла бы и не уловить вспышку чужих чувств, такой краткой и слабой она была, на фоне ровного потока спокойствия, излучаемого Гарри.
Я стояла возле четырех моих спутников, и наблюдала за волнами эмоций, прокатывающихся по этой компании. Это отвлекало от страха, заставляло задуматься. Создавалось впечатление, что они что-то интенсивно обсуждают... вот только я этого обсуждения не слышу.
Внезапно Гермиона резко оглянулась, и посмотрела на меня. Как будто она увидела во мне что-то, чего мне самой увидеть не дано. Потом она злобно посмотрела на то, что должно было изображать Рона... и обсуждение чего-то неведомого мне вспыхнуло с новой силой.
Рон вернулся минут через двадцать когда вся компания уже начинала с беспокойством поглядывать на «Рона». Я по-прежнему не видела брата, только ощущала клубок его эмоций, в которых преобладала ненависть и злорадное удовлетворение. Как только этот клубок совместился с местом, где сидела обманка, Гарри спросил
— Ну что? Идем «домой»?
Остальные «празднующие» согласились, так что я даже не стала подпрыгивать от радости, что покину наконец-то эти противные подземелья.
А наверху нас встретила настоящая паника. Общие недоумение, страх... и радость сплелись в такой клубок, что вытащить из него хоть одну нить и разобраться в ней — не представлялось возможным.
Эмоциональная буря, охватившая Хогвартс, просто оглушила меня. Кажется, между мной, и восприятием чужих эмоций все это время стоял какая-то завеса, которой я до этого просто не замечала. А тут эта завеса рухнула. И на меня обрушился настоящий вал эмоций. Удивление, страх, радость... и даже отчаяние холодной змеей свернулось где-то вдали. А потом все отхлынуло и пришло в норму. То есть, я по-прежнему чувствовала чужие эмоции, но они уже не оглушали меня, как секундой раньше, и я нашла в себе силы оглянуться. Грейнджер и Малфой стояли у меня за спиной, положив руки на плечи. Грейнджер — левую руку на мое правое плечо, а Малфой, соответственно, правую руку — на левое плечо.
— Эй, эй! Что это Вы делаете?! — Забеспокоился Рон... А я — так и вообще впала в самую настоящую панику, потому как мое тело, совершенно без участия сознания, повернулось к Рону и выдало:
— Молчи, Рон. Просто молчи!
— Вот вы где! — Из-за угла вывернул Перси, и, как мне показалось — выдохнул с облегчением. — А где это вы были?
— Праздновали юбилей смерти сэра Николаса де Мимси Порпингтона! — Это я уже ответила без посторонней помощи. — А что?
— ЧТО?! — Перси аж взревел. — Ах да, вы же не знаете... — И он явственно сдулся.
— О чем?
— Там такое... такое... — Старший братец никак не мог подобать слова. Зато мы все, не исключая Рона смотрели на него с любопытством. Впрочем, искренне интересно было только мне: остальные, похоже, и так знали в чем дело.
— Что именно?
— Идемте. Сами увидите. Да и все равно, директор там, а он просил вас привести...
— Хорошо. — Кивнул Гарри. — Драко, мой скользкий друг, идем?
Теперь я ощутила две вспышки радости. Судя по тому, что одна из них была окрашена злорадством — Рон радовался тому, что Гарри оскорбил Драко. А вот Драко... в его радости примешивались тона какой-то непонятной мне гордости... да и сама радость была совершенно непонятна.
— Хм... мозги есть. Даже интересно, до чего ты сможешь додуматься сама. — Я как будто услышала чей-то голос прямо в моей голове. — А если будешь думать правильно — получишь новое имя.