— А я говорю — три.
— Ээээ... — Заход номер два.
— Точно — три? — С тем же результатом, что и предыдущий.
— Ну, сама смотри!
— Хм... и правда... — С некоторым сомнением в голосе согласилась гриффиндорская половина рубиновых близняшек. — Но ведь это не значит, что...
— ПАДМЕ!!! — От крика Рона вздрогнули книги в шкафах.
— Мистер Уизли! — Мадам Пинс никак не могла оставить такую выходку без внимания. — Выйдите вон! В библиотеке нельзя кричать.
— Но...
— ВОН!!! — Книги вздрогнули вторично.
Естественно, игнорирование столь громкой сцены было бы уже перебором, так что сестренки Патил выглянули в коридор сразу же следом за Роном, задержавшись только для того, чтобы сдать книгу.
— Падме, Парвати... — Рон мялся перед гулко захлопнувшимися для него дверями Храма Знаний. — Дамблдор просил...
— Рон, ты же знаешь... — Драко — молодец! На пару с Видящей он предсказал эту сцену чуть ли не дословно, и очень подробно проинструктировал новичков Темного Круга.
— Но директор... он... — Стоящих аргументов у Рона не было, но он был тверд в намерении представить девочек пред светлые очи. Близняшки переглянулись. Они не собирались приходить к Дамблдору, но...
— Хорошо. Мы выслушаем директора.
Рон повел близняшек отнюдь не в кабинет директора за горгульей. Однако, судя по реакции сестер Патил — этот путь отнюдь не был им незнаком.
— Здравствуйте, дети... — Дамблдор располагался в кресле, являющемся точной копией того, которое стояло в большом зале. — Я вижу, что вы все-таки решились вернуться к делу Света?
— Мы много думали
— о концепциях «обещания» и
— «ответственности» и их
— взаимности...
— И к какому же выводу вы пришли? — Добрая улыбка Доброго Дедушки прямо-таки источала всепонимание и готовность смириться с любым решением близняшек.
— Мы много думали. — Фактически, Парвати просто отказалась отвечать.
— Я должен просить у вас прощения, дети. Я ошибся. Я никак не мог рассчитывать, что дух, завладевший одним из наших преподавателей решиться на такое... Слишком поздно узнав о происходящем в школе — я поспешил вам на помощь... и опоздал. Простите меня. Пожалуйста, простите...
— ГАД!!! — Взвыла Видящая. Произносить прямую ложь в ее присутствии — не рекомендовалось. И даже с косвенной, как сейчас — бывали проблемы. — Конечно, он не рассчитывал «на такое». Думал, что Реддл их просто положит на месте — и извиняться не перед кем будет!
— Гарри Поттер спас нас. — Эти слова заставили Рона скривиться. — И мы не будем участвовать ни в чем, что может ему повредить. — Без этого пассажа обойтись было нельзя: Дамблдор ни за что бы не поверил, не скажи кто-то из близняшек чего-то подобного... Вот только функциональность шпионов это снижало... Ну да ничего, нельзя же иметь все сразу?
-Он — молодец. Вот только, спасая вас, он обратился к ужасной силе коварного Хаоса. Теперь его душа — в опасности, и нужен кто-то, кто мягко отведет его от беды, кто объяснит ему опасность вредоносной Тьмы и радость служения Свету... И лучше, если это будут его ровесники. Ведь зловещая Тьма уже опутала его своими замыслами и интригами, и теперь коварным слизеринцам он верит больше, чем собратьям-гриффиндорцам...
— Мы выслушаем вашу мудрость. Но прежде, чем мы поверим ей — ответьте, Великий: в чем смысл появления тролля в школе? И как он связан с неоднократными отравлениями Гермионы Грейнджер? И чем именно ее травили?
Белый маг.
Дамблдор внимательно смотрел на близняшек. Близняшки не менее внимательно смотрели на Дамблдора. Рон и Лаванда переводили взгляд с одних на другого и обратно, не понимая вообще: при чем тут эта магглорожденная выскочка и невыносимая заучка?
Дамблдор тяжело сгорбился в своем кресле.
— Что ж, дети. Вы нашли, пожалуй, самую болезненную для меня тему. И я даже не уверен, что смогу объяснить для вас то, что было очевидно для меня самого, но оказалось одной из самых... неприятных моих ошибок за последнее время.
— Фига себе — ошибочки! — Взвилась Миа... Нда... дурно я на нее влияю. И горжусь этим.
— А Вы постарайтесь, Великий... Чтобы мы могли учесть вероятность появления подобных ошибок и в отношении нас.
Зилоты Дамблдора взвились с гневными речами... но были прерваны самим директором.
— Наверное, это даже хорошо... Так и взрослеют дети, понимая, что старшие — тоже люди, и они тоже могут ошибаться... Я попробую объяснить вам.
Сестры Патил посмотрели на директора заинтересованно, а Рон с Лавандой — ошеломленно. Еще бы! Сам Великий Дамблдор признался, что он — тоже человек, и может ошибаться! Да еще второй раз в коротком разговоре.