— Каким? — Цитаты Миа явно не оценила.
— Сначала я покажу тебе, как атаковать сознание: читать мысли, внушать идеи, и многое другое.
— Но... но это же незаконно!
— Я обещаю, что не буду делать ничего, что повредило бы тем, на ком я буду показывать тебе начальные приемы: я не собираюсь лезть глубоко в память, вызнавать секреты, внушать идеи, способные повредить. Так, легонькие сдвиги, не более того. Без последствий. А вот более серьезные атаки будешь отрабатывать на мне.
— Но зачем?
— А вот когда поймешь, как правильно атаковать, где уязвимости чужих щитов, в каких случаях они просто рушатся, и как их можно обойти — тогда поймешь и то, как усилить собственные.
— Хорошо, Гарри, но...
— А теперь, чтобы начать занятия завтра — нам надо как следует отдохнуть. Идем спать.
— Ладно.
Миа помогает мне подняться по лестнице. На пороге спальни мальчиков она останавливается.
— Дальше я справлюсь сам. Спокойной ночи.
— Спокойно ночи.
С некоторым сожалением наблюдаю, как аура девочки удаляется... И иду спать. Завтра будет интересный день.
Операция "Рональд Уизли". Фаза вторая: подготовка.
"Утро красит нежным светом..." Ну, то есть, может оно чего-то там и красит, вот только я этого не вижу. В сущности, это даже неплохо, потому что ощущать заботу со стороны Миа — в чем-то даже приятнее. Так что, "здравствуй, доброе утро!" Конечно, можно спросить: а как быть с тем фактом, что "утро добрым не бывает"? Ответ ужасно прост: в отсутствие главного ночного кошмара — утро вполне может быть добрым. Особенно, когда я сам — выспавшийся и добрый.
Как только я вышел из спальни, Миа, уже ожидавшая меня в гостиной, взбежала по лестнице и помогла мне спуститься. От ее заботы меня накрыла такая волна тепла, что захотелось полностью обернуться, положить голову девочке на колени и мурлыкать, позволяя почесывать себя за ухом.
Вот в таком настроении, вполне подходящем для подготовки глобальной гадости, я и вышел в Большой зал.
Как ни странно, директор, вместе с профессором Снейпом блистали отсутствием. Ну что ж. Тем лучше. Можно начинать первый урок прямо сейчас. Только поем сам, и дам поесть девочке — и начнем.
Миа старательно подкладывает мне приглянувшиеся ей блюда, похоже, в ущерб себе. Поэтому я останавливаюсь.
— Миа, я не съем больше ни кусочка, пока ты не позавтракаешь. Мне очень приятна твоя забота, но если ты свалишься — мне от этого легче не станет.
Получив такое послание, девочка вздрагивает, но утыкается в собственную тарелку. А я пока аккуратно дошлифовываю смонтированное воспоминание, которое в ближайшее время достанется Панси. Картинка, которую она должна увидеть — проста, чтобы не сказать примитивна. Основана она на том, что не далее как вчера я засек ее, когда она прогуливала Историю Магии, греясь на солнышке во внутреннем дворе. Теперь же к ее воспоминаниям об этом приятном времяпрепровождении добавится незначительная мелочь: она "вспомнит", что слышала разговор двух девочек за спиной.
— Ты слышала?
— Что?
— Говорят, директор специально для Поттера подготовил возможность отличиться.
— Ты о чем?
— Тот коридор на третьем этаже, ну помнишь...
— В который нельзя заходить?
— Да. Так вот... говорят, что там спрятана полоса препятствий, которую директор подготовил специально, чтобы испытать своего Золотого мальчика, а заодно — и прославить его.
— Ты что — дура? С чего бы это?
— Мне говорила об этом та, ну ты помнишь, с Рейвенкло...
— Хм... а она действительно может знать. Но знаешь, мне все равно не верится.
— Не хочешь — не верь. Сама все увидишь...
Наблюдатель, которым Панси будет считать себя, поворачивается, и видит спины двух удаляющихся старшекурсниц. Причем на их мантиях нет ничего, что бы помогло опознать их факультет, или, тем более, их самих. Так... а теперь добавляем легкое сомнение в реальности услышанного. Пусть сомневается, не приснилась ли ей такая дичь. Это поможет объяснить, почему она не кинулась обсуждать это сразу же. Ну, вроде как-то так.
— Тень от флага на Астрономической башне убери. Его вчера не поднимали.
— Упс. Вот на таких мелочах и прокалываются. Спасибо, Кай!
— Не за что.
— Что-нибудь еще?
— У левой девочки — воротник желтого цвета. Убирай.
— Хорошо. Еще?
— Пожалуй, все.
— Чтобы я без тебя делал?
— Совсем пропал бы. Или наоборот — стал бы серьезным, ответственным и внимательным к мелочам.
— Вот уж последнее мне совершенно не грозит. К тому же, ты у меня все-таки есть.