— И что было дальше?
— Что я Вам рассказываю... Лучше просто посмотрите.
— Хорошо. Легилеменс.
...
Огромные ворота были сделаны из Серебра. Кровь Хаоса высоко возносилась над головой. Узоры, гравированные на ней, все время менялись. Они просили остановиться, и рассмотреть их повнимательнее... Они обещали раскрыть все тайны мира, рассказать о многом, очень о многом. Они просили остаться, и смотреть, смотреть, смотреть... Но мне нужна только одна тайна, а значит Вратам не судьба сегодня заворожить еще одного смертного, забрав его жизнь и душу, и оставив вечно созерцать собственное великолепие.
Много раз Светлое воинство пыталось сокрушить этот оплот Тьмы и Хаоса в царстве Добра. Стены замка были крепки, защищающие их адепты — отважны, поход обходился в несчитанные тонны золота и крови... А когда разбитое войско возвращалось обратно, совет Лордов Света раз за разом подтверждал экстерриториальность Замка, и свои обязательства не препятствовать проходу к нему любого желающего. Правда, желающих находилось немного. В том числе и потому, что мало кто из них возвращался назад... И еще меньшее число потом "жили долго и счастливо".
— Давненько здесь не было посетителей. Что тебе надо, ...? — Имя расслышать не удается даже в воспоминаниях. Когда-то я раз за разом бился головой в стену, пытаясь услышать его... А потом — бросил. Морион так Морион. Не все ли равно?
— Я думаю, что Всевластный повелитель Всего уже знает, что привело меня к его порогу.
— Повелитель Всего-и-Ничего. Так что, может — знаю, а может и нет. Говори!
— Мою невесту похитили слуги Повелителя Обреченных. Я хочу ее вернуть.
— Я не оказываю бесплатных услуг. Моя цена — высока.
— Я знаю. Назови свою цену.
— Ты будешь служить Архитектору Судеб. От тебя отвернутся все, кроме той, что истинно тебя любит. Люди пойдут за тобой, но никто не разделит твой путь, пока долг не будет выплачен.
— Хорошо. Уж моя-то невеста точно меня любит. И когда я ее спасу — останется со мной. — Могучий Владыка на троне загадочно улыбается...
— Отныне — вот твой путь. — Слева от трона открывается дотоле совершенно незаметная дверь. — И не забудь прочитать книгу.
— Благодарю, Повелитель.
— Зови меня сюзереном.
— Хорошо.
Воспоминание мигает. Некоторое время мы созерцаем кровавую муть, из которой время от времени всплывают залитые кровью каменные плиты, искаженные страшной мукой лица, мертвые и еще живые... А когда все успокаивается...
— ... И вот так я тебя вытащил.
— Ты сам стал таким же чудовищем, как они. Отойди от меня. Я больше не хочу тебя видеть.
И мир снова гаснет.
Истина в звездном свете.
Профессор Снейп медленно поднимает голову.
— Вот так, значит... Неудивительно, что ты до сих пор пытаешься запить такое предательство.
— Нет, профессор. Если бы этим все ограничилось... Наверное, я смог бы забыть и простить. Но... Повелитель Всего-и-Ничего не лжет никогда. И память об этом до сих пор горит негасимым пламенем.
— И что было дальше?
— Смотрите.
— Легилеменс. — Бросаю навстречу заклятью свои, и не только свои воспоминания.
...
Обрыв. Медленно несет свои смоляные воды река. На той стороне — только пыльные равнины. Одинокий челн болтается посреди фарватера. Возможно, стоит подозвать лодочника, и перебраться-таки на ту сторону? Ведь сюзерен солгал: у меня не осталось никого. А ведь было же ограничение: что так, кто меня любит, останется рядом. Но никого нет. Хотя...
— Привет, братец.
— И тебе — доброго дня. Зачем пришел?
— Оракул объявила, что ты станешь угрозой для Дома. И меня попросили помочь тебе перебраться на ту сторону.
— Бывает. И как ты хочешь этого добиться?
— А вот так!
Чужой клинок с легким шелестом проходит над моей головой. Ну уж нет! Если я решу перебраться на ту сторону — это будет мое решение, и навязать его мне никто не сможет. Я выхватываю свой меч. Брат всегда был сильнее меня. В фехтовании, в магии, в риторике... во всем. Но это было до того, как я прочитал Книгу и принял ее запретную, отравленную Силу. Пространство кипит от ужасных боевых проклятий и пляшет джигу. Клинки сшибаются и плачут искрами от разочарования, не в силах добраться до такой слабой и уязвимой плоти, не имея возможности напиться горячей крови.