— О, я хотела обсудить с тобой завтрашние олимпиады, — быстро справившись с шоком, переходит она к делу. — Сможешь подъехать сразу туда?
— Да, конечно.
— Отлично! Тогда буду ждать у входа.
Мы обсуждаем ещё детали завтрашних олимпиад по физике и астрономии, в частности темы, которые желательно повторить и формулы. Улыбнувшись, Алла Викторовна уходит, а я замечаю что осталась совсем одна. Должно быть, пока мы разговаривали, ребята ушли в класс.
Я успеваю пройти мимо шкафчиков, когда прямо из-за поворота выруливают несколько парней.
Черт возьми! Ну почему именно сейчас? Первое, что я успеваю предпринять, так это опустить ослиную голову на свою, как бы это странно не звучало. Я буду слушать насмешки до конца учебного года, если меня узнают в этом убожестве. А вот спрятаться, к сожалению, не куда.
— Смотри, ослиная голова! — кричит один из парней.
Болваны начинают гоготать, пока я буквально на ощупь пробираюсь к дверям туалета.
— Интересно, кто там? — спрашивает один из них.
Нет, вам не интересно. Идите куда шли!
Понятия не имею, что они хотят предпринять дальше, но я нащупываю ручку, дергаю на себя и прошмыгиваю куда-то… Судя по запаху, в туалет.
Захлопнув дверь, приваливаюсь к ней спиной и снимаю ослиную голову, рвано хватая воздух ртом. Мое сердце выскакивает из груди, а когда я слышу знакомый насмешливый голос — чуть не останавливается.
— Надо же, от встречи к встрече все интереснее и интереснее, утёнок.
Боже мой, нет!
Нет! Нет! Нет! Этого не может быть!
Я держу глаза закрытыми, надеясь, что у меня слуховые галлюцинации. Или, знаете, я просто поехала кукухой.
Несмело открываю сперва один глаз, затем второй. Из меня вырывается жалобный стон.
Ну почему? Почему именно он?
— Это… — прищуривается, кивая на мой костюм, как я его грубо перебиваю.
— Ни слова.
Губы Арсена подрагивают, словно он сдерживает рвущийся наружу смех.
Интересно, если я его задушу, то буду в списке подозреваемых?
— Когда ты на меня так смотришь, мне страшно, — с опаской косится на меня.
— Об этом никому ни слова, — загробным голосом отрезаю, чтобы он проникся.
Герасимов хмыкает и пожимает плечами, потом принюхивается и кривится.
— Черт, в нем до этого кто-то сдох?
— Надеюсь, что нет, — совершенно искренне отзываюсь. — Что ты здесь делаешь? — вдруг спрашиваю я.
— Я? — вскидывает брови в удивлении. — Вообще-то это мужской туалет.
Супер. Из всех мест в тысяча метровом здании я ворвалась именно в мужской туалет.
— Ясно…
Прикладываю ухо к двери, прислушиваясь. Кажется, тихо.
— Позволишь? — неожиданно слишком близко звучит голос Арсена.
Он держится за ручку и, похоже, собирается выйти. Отступаю на шаг назад, освобождая ему дорогу. Герасимов открывает дверь, выглядывает, зыркает по сторонам и выходит.
Я стою на месте, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, когда через пять секунд его голова появляется в проеме и он кидает:
— Чисто. Можешь выходить, утёнок. Так и быть, твой секрет я унесу с собой в могилу.
Подмигнув, Арсен скрывается.
Выдохнув, вытираю мокрые ладошки об костюм и выхожу, мысленно прикидывая во сколько же мне обойдется молчание Герасимова.
Глава 12
Нина
— Все хорошо прошло? — обеспокоенно спрашивает мама на том конце трубки.
— Да, все нормально, — отвечаю, переходя дорогу.
— Как задания? Сложные?
— Не особо.
— По твоим ощущениям, все сделала?
По моим ощущениям, моя голова раскалывается, но мама не об этом спрашивает. Ещё по моим ощущениям, я похожа на мокрую бродягу. В моих кедах хлюпает вода, а на голове гнездо из волос.
Да-да, я попала под дождь, но кого это волнует?
— Наверное…
— И все же? — напряженно переспрашивает мама.