Своим пылким характером я пошёл в отца. Признаться, мне часто не хватает маминой стальной выдержки. Это уберегло бы меня от многих проблем.
— Арсен, наши отношения не относятся к тебе. Мы в любом случае остаемся для тебя родителями. Для тебя это ничего не меняет.
Ошибаешься, мама. Все уже поменялось.
Наша семья поменялась. Теперь в этой квартире не звучит громких смех, не устраивают семейные посиделки у телевизора, от которых я так любил отлынивать. Теперь мы не счастливы, теперь мы притворяемся.
Каждый. Гребаный. День.
Я упрямо молчу. Мама стреляет в меня укоризненным взглядом, поднимается и произносит:
— Постарайся больше не вляпываться в неприятности. До конца учебного года осталось пару месяцев. Давай закончим его без проблем. Хорошо, милый?
— Конечно, мамуль! — с самым честным видом заверяю ее.
Проблема в том, что неприятности меня находят сами. Я никогда не был пай-мальчиком, как тот же Литвинов. Мама делает вид, что поверила мне. Когда я доедаю, обрабатывает мою скулу и губу, хоть я и пытаюсь отмахнуться. Это действительно царапина по сравнению с теми травмами, что я регулярно получаю на матчах по баскетболу.
Когда мама уходит в комнату, вероятно за тем, чтобы продолжать сыпать на голову отца проклятия, я хватаю айфон, бумажник и отправляюсь на улицу.
В парке у старого амфитеатра, где обычно собирается вся молодежь, разумеется, кроме таких ботаников как Уткина и ее прихвостень, встречаю нескольких знакомых. Они уже навеселе, что совершенно неудивительно. Чем ещё заниматься в пятницу?
— Об косяк ударился? — понимающе усмехаясь, спрашивает Антон Батонов — парень из параллели, а ещё наш защитник.
— Ага, типо того, — киваю головой, почесывая скулу.
— Видели мы этот косяк, — подскакивает Лена Воронина, кокетливо мне улыбаясь.
Черт! Как я ее не заметил?
В прошлые выходные на днюхе у Королёвой мы целовались. Не скажу, что поцелуй был неприятный, но вот последствия…
Всю неделю Воронина строила мне глазки, должно быть, ожидая продолжения. Я бы и сам не прочь, если бы это «продолжение» не влекло за собой отношения. На которые, уж будьте уверены, рассчитывает Лена. Боюсь, если бы я с ней переспал, а потом кинул, Лена бы закатила целую истерику со слезами и пощечинами. В лучших традициях мелодрам. Нет уж, спасибо. Конечно, Воронина это не Уткина, к которой чтобы забраться под юбку нужно сперва снять луну с неба, затем написать том-другой сопливых стихов и обязательно познакомиться с родителями. Переспать с Леной не проблема, а вот ещё два месяца слушать истерики… Скажем так, приятного мало.
Может, на выпускном? После школы мы разойдемся, как в море корабли.
— Сильно влетело от директрисы? — обеспокоенно интересуется Воронина, чуть ли не повиснув у меня на руке.
— Как обычно, — хмыкаю и опускаю бесстыжие глаза вниз. Мне прекрасно видна ее ложбинка. Заметив мой интерес, Лена эффектно откидывает волосы за спину, что-то лепечет и хихикает, но я не слышу. Все мое внимание сосредоточено сами понимаете на чем.
Определенно на выпускном мы должны повеселиться.
— Арсе-ен, — протягивает она мое имя, щелкая пальцами перед глазами.
Неохотно отвлекаюсь от созерцания прекрасного и, растянув на губах игривую ухмылку, лениво бросаю:
— Что такое, красавица?
От моих слов на ее лице появляется широкая улыбка.
— Завтра мы с ребятами идем в кино. Не хочешь с нами? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спрашивает.
Это именно то, о чем я вам говорил!
Сперва кино, затем прогулки, а потом и очнуться не успеешь как тебя скрутили обязательствами.
— Завтра у меня тренировка. Не могу, — немного отодвигаюсь, потому что, если честно, ее прелести здорово меня отвлекают. Клянусь, рядом с симпатичной девушкой мои мозги превращаются в кашу.
— Жаль, — расстроенно вздыхает. — Может, на следующей неделе?
— Может быть.
Пора сваливать.
— Рад был увидеться, — сжимаю ободряюще плечо Лены, пожимаю ребятам руку и отчаливаю к Дару.
На днях он хвастался новым плейстейшеном. Проверим так ли он хорош, как Долматов рассказывал.
— Новиков, мяч вне игры! Что ты там набиваешь? — орет Быков.
Вытираю рукой пот со лба, и пока Новиков пытается спорить с тренером (самоубийца) пытаюсь отдышаться.
Борис Юрьевич сегодня как с цепи сорвался. Мало того что я пришёл на полчаса раньше, чтобы пробежать десять кругов вокруг стадиона за пропуск вчерашней тренировки, так ещё и ребята тупили, бегая по площадке, точно сонные мухи. Я, конечно, понимаю что после отрывной пятницы собраться тяжко, но, черт возьми, тупицы знали что у нас сегодня утренняя треша!