В будке киномеханика, пожалуй, единственном месте в школе, где Димка еще не был за семь лет учебы, за колченогим столиком, накрытом газетой их ожидали еще два учителя-фронтовика — историк и математик. На столике стояла едва початая бутылка водки, пять стаканов, в один из которых, накрытый куском хлеба, до половины была налита прозрачная жидкость. Димку шатнуло. Иван Северьянович, тот самый участник штурма Берлина и Герой Советского Союза, приобнял его за плечи и сказал.
— Вот так вот, парень… Так оно как-то… Садись за стол, короче…
Димка встретился взглядом с синеглазым математиком и тот ему кивнул. Димка опустился на табуретку, всю заляпанную засохшей художественной масляной краской, а других в школе почти и не водилось, и заглянул в лицо неузнаваемому историку.
— Наливай, Сема….- скомандовал Иван Северьянович, — Ты у нас самый молодой… Ах, да… Теперь не ты… Ладно, сам тогда налью.
Он разлил водку по стаканам, всем поровну, и всю до капли. Димка поднял свой стакан, одновременно со своими учителями и также как и они, одним глотком выпил водку, не ощутив ничего. Как воду…
— А челюсть-то этому гугнивому околотошному я, братцы, намедни свез… — мрачно признался Иван Северьянович, — Лежит это он в уголку, ножонками перебирает, мычит чтой-то… А остальные у меня на локтях повисли, и верезжат… Не стал я разбираться, стряхнул их этак… И пошел себе. Слышу только, полкан из ГБ околотошному орет.
— Я б тебе добавил!
— Полкан из ГБ? — переспросил математик.
— Так, ребята, по этому делу группу важняков из Москвы прислали. Они как раз там эту гниду и потрошили, когда я заглянул к ним на огонек…Не пускали было… Дак, смешно мне даже стало…
— Недаром, тебя Илонка очарованным странником окрестила… — слегка покривил губы в короткой усмешке неузнаваемый Семен Ефимович.
— Это только потому, что я его полный тезка…
— Ты его полное воплощение, Ваня, не спорь с профессионалами, — вздохнул математик.
— Мне вы тоже его всегда напоминаете, — вырвалось у Димки.
Учителя внимательно посмотрели на Димку, и по выражению лиц своих строгих наставников, он внезапно осознал, что принят в их круг как равный…
— Я за документами, вообще-то. Все вдруг забыл, чему учили… не хочу позориться на экзаменах.
— Дима, мы тебе уже аттестат заполнили, по текущим оценкам свели итоговые, — сказал математик, — Можешь хоть завтра его забирать, если хочешь. А пока съешь что-нибудь, да и приляг вон на диванчик, под окно, пусть ветерком тебя обвеет.
— А как же экзамены? — изумился Димка.
— О чем ты вообще, боец! — досадливо поморщился историк, — Каких тебе на фиг надо еще экзаменов! Никогда себе не прощу, что это ты его искал, а не я…
— Вы же не знали!
— Должен был знать…