Марьям села на табурет напротив и внимательно принялась наблюдать за состоянием Ленкиного лица.
- Ты знаешь, что такое аура? – помолчав минуту, спросила Марьям.
- Ну да, вроде, - ответила Ленка, - В мистическом смысле это душа в виде ореола вокруг головы или тела человека. На иконах – нимб.
- Ее можно увидеть?
- Мне не случалось, - пожала плечами Ленка.
- А кому случалось?
- Да не знаю, это миф.
- А вот Ахмедзянова говорит, что у нас с тобой ауры одинаковые.
- Да ну? – изумилась Ленка, - Так и говорит? Значит точно, ей можно доверять, она нормальный гений.
- Хочешь сказать, она эти ауры видит?
- Если говорит, что видит, так и есть.
- А мне ты можешь доверять?
- Конечно… Только это не моя тайна.
- Не свою не разглашай. А с тобой что случилось? Могу помочь?
- Не знаю, - покачала головой Ленка, - Чем здесь можно помочь…
- Из-за Камала?
- Как ты догадалась? – ахнула Ленка.
Марьям негромко засмеялась.
- Он в тебя влюбился с первого взгляда, я сразу заметила. Что, неужели объяснился?
- Ой, нет! Только не это! Куда я тогда денусь! – выдала себя Ленка с головой.
Марьям опять засмеялась.
- Вы бы очень хорошо смотрелись вместе.
- Не надо, а?
- Чего боишься?
- Ой, да всего и сразу!
- Ладно, привыкай. Может само пройдет…
- Хорошо бы! – выдохнула Ленка.
- Пошли, провожу, тебе лучше проехать на автобусе твои три остановки.
2.15. К вопросу о Базарове
2.15. К вопросу о Базарове
Ленка и Камал встретились в заколдованной роще чисто случайно. Она наклонилась к фонтанчику, чтобы утолить неизвестно откуда взявшуюся жажду, а Камал тут как тут. Его лицо на миг отразилось в зеркальной поверхности воды в мраморной чаше, Ленка оторвалась от фонтанчика, он вновь заплескал и раздробил отражение. И в тот же миг Камал опустил в воду кусочек коры чинары. Ну, просто сердце оборвал девчонке! Ленка выпрямилась и вопрошающе посмотрела ему в лицо.
Легкий изгиб его губ сказал ей, что он улыбается. А еще, этот иезуит, как бы невзначай, прижал своей ладонью к краю мраморной чаши ее тонкие пальцы. Сомнений быть не могло, именно так, на глазах у пыхтящей за спиной героя Пантелеевой, он объяснился своей ненаглядной. Намекнув на условный знак, Тристана и Изольды. Так, бросая в ручей кусочки коры, Тристан извещал свою любовь, что он уже ждет ее в условном месте.
- Хочешь пить? – спросила Камала Ленка.
- Очень, - протяжно ответил он, глядя ей в глаза.
Ленкины пальчики скользнули по краю мраморной чаши, убегая от его ласки. Камал легонько погладил их на прощанье и снова улыбнулся. Ленка ушла из под платановых крон в небывалом смятении. Как с этим теперь жить? Еще и первый урок сегодня, литература у Илоны, с которой математик неожиданно поделился своим открытием о том, почему Ленка и Камал избегают общения. Кто его только за язык тянул!
***
- Так, для начала, спектакль «Тристан и Изольда» мы не ставим. Вернете мне свои роли. Ставим «На всякого мудреца довольно простоты», программное. Роли раздам после уроков, Халима еще не все напечатала. Все, кроме Лемешевой, подойдете в актовый зал после уроков. Тебе, Лена, на этот раз роли не будет.
Ленка привычно померилась взглядами с литераторшей, но ничего такого особенного в ее взгляде не прочитала, зато и в своем тоже ничего нового прочитать не позволила.
«Кто бы сомневался» - подумала Ленка, естественно, от своего драгоценного героя Илона не откажется, а вот ее собственная театральная карьера, судя по всему, окончена. Теперь Илона ни за что не поставит Ленку с Камалом на одну сцену. Вот и хорошо! Только отчего такая тоска? Предчувствие что ли? Какие они бывают, эти самые предчувствия? Спросить бы у Эльмиры, недурно иметь в классе нормального гения. Ленка пыталась увести мысли в сторону, придумать себе заделье, отвлечь себя от нестерпимой необходимости знать, что теперь все будет не так, как было. И ей предстоит жить в этой новой реальности. Она приняла бы объяснение Камала за шутку, если бы не вчерашние слова математика, который все про них давно понял, как оказалось…