И вот ты стоишь у ее подъезда и думаешь, что же теперь делать, раз уж ты назвал ее адрес вместо своего, но думаешь ты не о том, где будешь снова ловить машину и что опять соврешь Оксане, которая не очень-то верит и в твою предыдущую ложь, а о том, что, раз уж приехал сюда, значит, вот он, твой шанс изменить судьбу. И ты говоришь под нос изменить судьбу, изменить судьбу, почти как несколько недель назад ту мантру – ксенияксенияксениялюблюлюблюлюблю – мантру, которая сейчас уже не сулит никакого спасения, только пелена тоски обволакивает все сильнее, будто снег, засыпающий того, кто решит посреди ночи сесть в грязный московский сугроб. И вот ты пытаешься вспомнить, где окна ее квартиры, что же ты видел, когда стоял у окна в ее комнате, а Ксения оставалась лежать, вытянувшись на спине, худая и трогательная, бесстыдно раскинув ноги и открыв лоно, куда тебе, похоже, никогда не вводить уже свой нефритовый жезл, или половой орган, или как бы ты назвал его, если б понадобилось называть словами. И вот, запрокидывая голову и вдыхая морозный московский воздух, ты видишь, что два Ксенины окна сияют, как двойная путеводная звезда, и тогда ты понимаешь, что это – судьба, точнее, это шанс изменить судьбу –
изменить судьбу, изменить судьбу, – а за такой шанс, конечно, нужно платить, но ты готов сейчас на любую плату, и это, скажу тебе, правильно, потому что никакая плата для тебя не будет чрезмерной. Уж если ты, Алексей Рокотов, муж своей жены Оксаны и отец двоих детей, человек, коллекционировавший молодых любовниц, как твой последний герой, вероятно, коллекционирует отрезанные губы и соски, а более удачливые журналисты – фотографии мест, где им довелось побывать, или автографы знаменитостей, с которыми им довелось говорить, так вот, если ты стоишь сильно за полночь перед дверью женщины, которая последний месяц абсолютно ясно дает понять, что ни твой нефритовый жезл, ни твой половой орган совершенно ей не нужны, так вот, если уж ты оказался здесь, поднимись, в конце концов, и заплати любую цену за то, чтобы это, наконец, прекратилось.