Тренироваться на данном участке пути мне приходилось немного реже. Регулярно приходилось отвлекаться на сканирование местности. Человека я засек на второй день пути. Дело близилось к полудню, когда мой сканер заметил знакомую энергетику неподалеку. Человек был один, и что он тут делал – непонятно. Местность с низкими пучками кустиков и множеством трещин или оврагов в земле не располагала к приятному времяпровождению, да еще под палящими солнцами.
До человека оставалось метров сто пятьдесят, когда я решил действовать. Остановиться, положить копье на землю, снять арбалет, взвести – сидя не очень легко, но стоять столбом глупо. Зилия, глядя на мои действия, присела и оглядывалась по сторонам в поисках опасности. Хорошо, что старейшины нам выдали местную одежду и мы не отсвечивали на всю степь яркими комбезами. Рюкзаки мы обшили тряпочками, поэтому маскировка у нас была неплохая. Шли мы молча, поэтому нас могли не заметить. Бред, местность открытая – не заметить идущего в рост человека? Кого я пытаюсь утешить?
– Что? – тихо поинтересовалась моя спутница.
– Человек, отклонение тридцать вправо, дистанция сто пятьдесят.
– Я в обход? – предложила Зилия.
– Справишься?
Девушка молча скинула рюкзак и, перехватив удобнее копье, поползла в указанном направлении. Нож у нее всегда при себе, с ее фигурой и одеждой она практически терялась среди редких пучков. Ее арбалет так и остался прикрепленным к рюкзаку. Интересная у меня спутница, однако.
Поднявшись в полный рост, иду прежним курсом. Человек никак на меня не реагирует. Похоже, он затаился и ждет. Когда до объекта оставалось метров пятьдесят, понимаю, что он притаился в неглубоком овражке. С такого расстояния я могу разглядеть больше деталей своим зрением света. Приближаясь, я с каждым шагом убеждался, что он скорее прячется от нас, чем сидит в засаде. Тело неизвестного располагалось параллельно поверхности, голова из укрытия не высовывается.
– Не дергайся, – мой арбалет направлен на мужчину в оранжевом комбезе, притаившегося в неглубокой нише, куда не попадал свет. Лицо собрата по ссылке было изнеможденным. Питался он явно плохо и опасности, похоже, не представлял.
– Что ты здесь делаешь?
– Прячусь, – голос у мужчины хриплый. По глазам понимаю, что он наркоман с накатившим депресняком. Такие вещи я научился различать давно. Нужно, кстати, в его энергетике запомнить характерные детали, в будущем может пригодиться.
– От кого?
– От всех. Вы из лагеря?
– Какого лагеря?
– Там, где рабы?
– Ты оттуда сбежал?
– Нет. Я узнал тебя, ты вместе со мной сюда попал. Вы с этим еще подрались… – на лице мужчины радость от узнавания. – У вас не найдется воды и еды? – в голосе столько мольбы.
Протягиваю бедолаге флягу, с едой решил повременить. Мужчина жадно присасывается к горлышку, приходится силой вырывать у него свое имущество. Нам самим вода пригодится, и так полфляги выдул.
– Рассказывай.
– Меня тогда выкинуло рядом с вами, чуть в стороне. Я спрятался в кустах, решил подождать, пока вы успокоитесь, а тут эти бегут. Я видел, как всех повязали, и из разговоров понял, что они будут рабами. Одного здоровяка, наверное, в охрану возьмут, а остальные – рабы. А потом охотники за вами пошли. Хорошо ветер в мою сторону дул и крокодилы меня не учуяли.
– Какие крокодилы?
– Собаки у них такие, на крокодила мордой похожи. Так я услышал, как охотники сказали, что в лесу всех землян убивают местные. Так и обитаю здесь подальше от леса и лагеря этих.
– Чем питаешься?
– Чем придется. Жуки и корни тут есть съедобные, типа кактуса. Один раз змею палкой убил.
– Откуда про корни узнал? Нам ведь такие знания не загружали, чтобы камни за пайку продавать.
– Я раньше кино про текилу смотрел, там у кактусов корни большие. Тут есть похожие, только мало их.
– Воду где берешь? – вопрос актуальный, ведь воды поблизости мы не замечали.
– Хожу периодически к лесу, там есть родничок. Боюсь местных. Флягу набираю и назад сюда. Хреново мне. Вода кончилась, – принялся жаловаться бедолага.
Еще бы, чтобы слайсеру на отходняке не было хреново. Как он вообще сумел самостоятельно выживать, в овощ не превратившись? Словно в ответ на мои мысли мужчина закатал рукав.
– Пробовал вены вскрыть, не получилось.
Рука была в мелких, неглубоких порезах. При желании он мог пробить себе горло лопатой. Тут все понятно с этим торчком. Вопрос, как теперь с ним поступить? В мои планы он никак не входит, и тащить его за собой я не собираюсь.