— Мы с Федором Петровичем в «Смене».
Щелкоперы
«В чем конкретно обвиняется моя жена?» — спросил он Жигалова напрямую, и тот ответил: «Товарищ Канторович виновата и будет наказана за умышленное сокрытие своих отношений с врагами народа». Не помог Федору Петрову двенадцатилетний стаж политической службы. За оскорбление чести своей жены Федор Петрович объявит дуэль Жигалову. Как Пушкин — Дантесу. Но без применения огнестрельного оружия, хотя оно при нем, а через парторганизацию управления воинской части 6136 города Пушкина.
В поезде сжалось сердце. Боль прихватила лопатку, бешеное колотье не давало свободы вдоху и выдоху. А ведь нужно было все писать заново, и так, чтобы в уме его парторганизации сложилась верная картина.
Жил он теперь в казарме. Из квартиры в Пушкине его выселили под предлогом ленинградской прописки. Садясь за стол и держась левой рукой за грудь, он обмакнул перо в чернильницу.
1) Обстоятельства дела Канторович Эльги Владимировны (все данные).
2) Волкита. Дело тянется с середины июля месяца сего года, несмотря на то, что в июне я обращался в парторганизацию при Военно-политической Академии имени Толмачева. Проверка, произведенная парторганизацией «Смены», никаких связей моей жены с врагами народа не установила и установить не могла, ибо их не было. Как член партии, хорошо знающий свою жену и ее партийное лицо, за свои слова ручаюсь.
Перед тем, как перейти к Васильеву, Федор Петрович прилег на кровать и проделал дыхательные упражнения. С этим дело ясное. Его уже нет. Канторовича пока лучше не трогать.
3) Моя жена, работая до 1933 г. в Красногвардейске в райкоме Комсомола, по молодости не разглядела в Васильеве врага. Он хитро и подло обманывал поначалу красногвардейскую партийную организацию, а в 1937 году и областную партийную конференцию, где пролез в члены пленума Облисполкома. Она действительно допускала ошибку, полагаясь на те впечатления, которые сложились у нее в 1933 году. До момента разоблачения она считала этого двурушника и предателя честным старым партийцем.
4) Мнение. Исключение из кандидатов партии женщины, которой сейчас 24 года (когда она была в Красногвардейске, ей было 19 лет), — мера суровая, несправедливая, не имеет под собой доказательной основы.
5) Требование. Восстановить мою жену в кандидаты ВКП (б).
И подпись. Со всеми регалиями.
Наутро, с ясной головой, Федор Петрович придал письму надлежащую форму.
Парторганизация управления воинской части 6136 гор. Пушкина переправила его письмо во Фрунзенский ВКП(б) г. Ленинграда. Там разобрались, отменили решение парткома и парторганизации редакции газеты «Смена» об исключении тов. Канторович из кандидатов ВКП(б) и утвердили ее на пост ответственного редактора газеты «Большевистское Слово» машиностроительного завода имени 2-й Пятилетки.
Победа! Но не тут-то было.
9 сентября Жигалов собрал вторичное заседание газеты «Смена». Постановление об исключении Ляли из кандидатов ВКП(б) осталось в силе.
Протокол и заключение Жигалов переслал в ПУЛВО. С припиской в конце:
«Федор Петров, старший политрук РККА ЛВО, в беседах с некоторыми членами парткома «Смены», старался доказать якобы несостоятельность материалов, имеющихся в парторганизации, и тем самым занял в деле своей жены совершенно неправильную линию».
Месть Жигалова рикошетом ударила по Федору Петрову.
Сентябрьское обвинение выглядело страшней июньского. Горячим утюгом Жигалов прошелся по делу врага народа Ан. Канторовича, ко всем его мерзостям (работа в газете «Известия», разоблачение и арест органами НКВД) добавил в скобочках еще одну — «являлся ставленником Радека».
Навел мосты — и хрясть по Ляле.
«Эльга Канторович, по ее заявлению, с Ан. Канторовичем не имела связи с 1926 г. Однако при разборе этого дела на парткоме она заявила, что совершенно не удивлена арестом ее двоюродного брата, т. к. он долгое время работал в Советском посольстве в Китае, которое, по ее словам, кишело японскими шпионами, где он, возможно, и был завербован. Этого она никогда парторганизации не рассказывала».
Плохо дело. Получается, что и он, Федор Петрович, не упомянувший Ан. Канторовича в своем письме, является причастным к умышленному сокрытию врага.