Стоя под душем, Шуля продолжала нападать на Арона. Чего-то ее разобрало в Дублине. «Иерусалимский синдром», кстати, открыт вовсе не тобой, а психиатром Хайнцем Германом в 1930-х годах, проявления же синдрома зафиксированы еще в Средние века. Это-то ты наверняка знаешь из путешествий Феликса Фабера и биографии на всю голову ебнутой Марджери Кемп… Твои кейсы я не трогала, не ищи плагиат. Воспользовалась другими историями, ну, и одним общеизвестным фактом. Про христианского паломника из Австралии, который в 1969-м явился на Святую землю с указанием от Всевышнего — уничтожить мечеть Аль-Акса на Храмовой горе. Дорога из Австралии долгая, вот беднягу и заглючило: «Евреи, во исполнение пророчеств Захарии, обязываю вас возвести на этом месте Третий Храм, это приблизит второе пришествие Иисуса Христа!»
Чего он добился попыткой поджога Аль-Аксы? Массовых беспорядков в Старом городе. Беспорядков у нас и без австралийского мессии хватает. Того упекли, но не в твой дурдом, нас с тобой еще на свете не было. Мало того, наши папеньки с маменьками ничего друг о друге не знали. А уж что мы станем врачевателями душ, да еще заведем романчик в память об Алексее, австралийцу не снилось.
Родителей наших тоже следовало бы отправить на принудительное лечение: чего они нас привезли сюда, в жару и вавилонское столпотворение? Известно ведь, что Иерусалим вызывает экзальтацию в неустойчивой психике. Мы тут все — пророки, мы тут все знаем, как спасти мир. Кстати, в конце доклада я тебя упоминаю. Когда поведение синдромных представляет опасность для них самих и для общества, их госпитализируют в психиатрическую клинику на лечение к главному специалисту в этой области, профессору Арону Варшаверу. Пусть европейское сообщество психиатров услышит твое славное имя. Вдруг ты кому-нибудь из них пригодишься? Мне — точно нет.
Уснула она на рассвете. Еле поднялась к завтраку. Утренний Дублин: круглые столики покрыты белыми скатерками ручной вышивки, в маленьких вазочках живые анютины глазки. В конце зала — застекленный альков, освещенный солнцем, но там все уже было занято, и она выбрала мягкий золотистый диван, которому тоже перепали солнечные лучи. Кофе, круассан, апельсиновый сок. Посуды немеряно: на одном блюдечке — чашка, на другом — стакан, на третьем — сахар, на четвертом — печиво. Но главное вайфай! Море сообщений. С некоторой опаской заглянула она в почту, где нашла письмо об отмене конференции с сожалениями и извинениями. Оно было разослано всем участникам. Тем, кто уже прилетел, предлагалась скромная экскурсия по городу, ночевка в гостинице за счет приглашающей стороны и возможная доплата за перемену билетов, если таковая будет необходима. Со всеми вопросами обращаться по мейлу или по телефону такому-то. Sorry, sorry, sorry. Ms. Aris Cerroll.
Черт! Самое обидное — не выйдет отомстить Арону. С другой стороны, оплаченное время. Тоже недурственно. В любом случае она собиралась встретиться с дублинцем Джеймсом Фарелом, легендарным знатоком литературы и истории. Алексей состоял с ним в переписке практически до конца дней. Номер его телефона был предусмотрительно вбит в смартфон.
«Титаник»
Через полчаса ко входу в гостиницу подъехало такси, и из него вышел водитель, рослый мужчина лет шестидесяти с длинными волосами, зачесанными за большие торчащие уши, с тонким, как у Алексея, ртом и носом картошкой, как у Арона.
— Джеймс Фарел, такси вызывали?
Легендарный гуманитарий оказался таксистом. За рулем он читал ей стихи Йейтса и Цветаевой. По-английски с ирландским акцентом — ни слова не разобрать, но звучит!
— Норт Грейт Джордж-стрит, — притормозил он у высокого кирпичного дома. — Здесь Джойс писал «Поминки по Финнегану». Зайдем?
— Не сейчас.
— Хорошо, едем дальше. Экклз-стрит, любимое место почитателей Джойса. Видите ту дверь? Можно заглянуть в гости к герою Улисса Леопольду Блюму. Нет? И на том спасибо. Какой смысл навещать книжных персонажей? Улисса осилит не каждый, но отметиться в квартире главного героя желают все. Вообразите, скольких я экзаменовал по пути сюда!