— Убью, тварь, — ядовито выдавил он, сам не определившись кого убьет первым, Настю или Тони.
…
— Прив, — но девушка не смогла закончить, как ее перебил поцелуй Антона. Лоренц передумал все думы в мире за это время. Он метался из крайности в крайность, пытаясь подавить в себе чувство тревоги и опустошения. Бандиту становилось не по себе от мысли, что сможет увидеть Настю только раз. «Но я ведь взрослый мужик и могу видеть ее, когда захочу? Правильно? Правильно.» «Почему бы им не попробовать?» «Откуда в тебе эта сентиментальность? Размышления? Мораль?» — часто передразнивал сам себя Антон, ненавидя за это. Он проклинал тот день, когда девчонка выскочила на дорогу. Как бы это ужасно не звучало, но Лоренц думал, что Настя его привлекает своей детской непосредственностью в силу возраста. Эта мысль убивала парня каждый вечер. А то, что они сделали на кухне в доме, забивало гвозди в крышку его гроба. Бандит винил себя за отсутствие самоконтроля, разрывающее желание накрыло его. Не смог… не смог больше держаться.
Звонкий удар по щеке тонкой рукой Насти прекратил неожиданный порыв нежности Антона.
— Ладно, заслужил, — следом прилетел второй.
— Хорошо… может ты сразу нож воткнешь в меня? — с усмешкой поинтересовался бритый парень, рассматривая шрам на лице с бархатистой кожей. Сейчас Антон был не такой угрюмый и задумчивый.
— Он тебе идет… — бандит робко и осторожно коснулся грубыми пальцами чувствительного личика Насти. После этих слов она тут же ослабила злобную хватку. Еще один поцелуй, уже не такой спонтанный, а более взаимный и глубокий. Язык парня нежно ласкал язычок Насти, их губы мягко смыкались и неохотно размыкались лишь на пару мгновений, затем вновь продолжались мягкие прикосновения. Тела обоих обмякли от приятных ощущений, они улыбались в поцелуе. Антон провел руками по шелковым волосам и прижал девчонку посильнее к себе.
— Бандит поплыл, — сквозь поцелуй прошептала девчушка, коварно улыбаясь. Тони потупил взгляд, затем ухмыльнулся и отстранился от малолетки, громко выдохнув.
— Ты похожа на Сашу, дерзкая, резкая, наглая… — он завел немца, дав немного оборотов.
— Но нежная, как гребаный шелк… — продолжил парень, они рассмеялись и машину тронулась с места.
Эмоции от такой встречи переполняли Настю, ведь она прошла лучше, чем в мечтах. На душе стало легко, словно цветы распустились. Девушка как будто выполнила миссию. Всю дорогу ребята болтали, Антон уже не был таким зажатым и суровым, он улыбался, порой целуя свою девочку то в щеку, то в губы. Беззвучное решение «быть вместе» ребята закрепили крепким замком из ладоней, переплетая пальцы, держась так всю дорогу. Настя ощущала некую победу над страхом и репутацией Антона. Мужчина же все еще переживал о ее возрасте, папе-милиционере и своих наклонностях.
…
Хирург подтвердил полное выздоровление пациентки, чем обрадовал обоих.
Тони держал за руку новоиспеченную девушку, боясь отпустить от себя даже на шаг. Он все пять дней тонул в размышлениях о той, что так резко ворвалась в его сердце. Решение далось с трудом и алкоголем. С Настей Лоренц почувствовал что-то настоящее спустя пять лет после трагедии, Громова дала ему надежду на светлое будущее. Сейчас Антон хотел оберегать ее, защищать и любить, как никого раньше. Конечно, эти сентиментальные подробности бандит держал при себе.
— Я рад, что ты улыбаешься, Антон, — неожиданно проговорил врач, стоявший поодаль от ребят, — но вам будет трудно, вы встретитесь с особо жестокими, не понимающими людьми, — Петрович говорил, как старый мудрец. — Ты теперь обязан ее защищать. Это ты ее втягиваешь, понял? — сурово отпустил Хирург в сторону Лоренца. — Что бы я вас видел только на семейных обедах, поняли? — своеобразное пожелание счастья ребятам мужчина проговорил с меньшей серьезностью. В кабинет вошла Варвара, заметив сияющие физиономии молодого человека и его спутницы, а следом их руки, переплетенные в замок, она недовольно фыркнула и, гордо запрокинув голову, вышла из кабинета.
— Первое есть, — тихо произнесла Настя.
— Что первое? — изумился Тони.
— Разбитое, одинокое сердце Варвары, — театрально и ужасно наиграно пролепетала Настя. Бандит усмехнулся, его это очень забавляло. Старый врач проводил ребят по коридору больницы до крыльца. Громова успела поймать на себе злобные взгляды медсестер и крепко вцепилась в руку парня. От этих женщин, что метали в нее молнии, веяло завистью, злостью. Настя насчитала семь разъярённых девиц. А сколько еще девушек вне стен этого чудесного здания? Они покинули больницу, попрощавшись с Хирургом, и уселись в машину.
— Тебе станет скучно от однообразия, — заявила девушка, садясь на переднее сидение.
— Предложения? — с каменным лицом ответил Антон, поняв, что имела в виду его спутница. Он вжал газ, и гелик со свистом покатил по знакомой лесополосе.
— Ничего не начинать, вообще, — предложила девчонка. — Будешь так же менять баб, ловить пули, получать бабло, — Настя небрежно пожала плечами, словно ей было безразлично, но внутри все сжималось. А вдруг он согласится? Это сломит ее, не навсегда, но на долго.
— Я, между прочим, рискую, милая… Тебе нет 18, твой бешеный братик может меня убить без суда и следствия. Если ты заметила, то он наблюдал из окна за нами. А твой невменяемый папаша-мент упрячет меня на долгие года в строгач, — проговорил спокойным и уравновешенным тоном водитель.
— Через пару лет можем попробовать, — усмехнулась девчонка, намекая на свое совершеннолетие. Антон состроил недовольную гримасу.
— Мой брат… семь лет приходил побитым и раненым, его судили трижды, а мама сейчас выглядит далеко не на пятьдесят. Я видела, что вы делали с моей семьей, — девушка посмотрела на Антона, тот внимательно ее слушал, не отрывая взгляд от дороги. Виноватым он себя не чувствовал. Почему-то Настя упустила рассказ про измены отца, его вечные дежурства и алкоголизм. Лоренц все выслушивал, но не комментировал. Он понимал, что маленькой девочке проще обвинить бандитов во всех бедах, чем признать факт не идеальности ее семьи.
— Если им сказать, что случилась такая вот ситуация… Мне проще будет сбежать из страны, чем вымолить прощение, — голос девушки стал совсем серьезным. Больше не хотелось ее назвать девчушка или девчонка.
— Зачем тебе их прощение? Если ты хочешь быть счастлива, то надо думать только о себе, — поучал ее молодой мужчина. Это громкое заявление о независимости немного испугало Настю. «А я о ком думаю?».
— Я знаю, что мы одинаковые, Лоренц, только с тобой смогу выпустить своих демонов и ты не испугаешься, — поделилась мыслями Громова спустя пару минут раздумий, будучи уверенной в том, что Антон сможет принять её темные стороны.
Машина остановилась около двора, не став заезжать внутрь. Влюбленные еще долго говорили, что делать. Антону было не по себе, что он, уже состоявшийся взрослый мужчина, не может просто прийти и поговорить с отцом своей избранницы, ведь тут же получит пулю в лоб, а то все две. Тони чувствовал себя маленьким, неумелым юнцом. Тишину раздумий прервала Настина еле слышная речь.
— Где твой ствол? — прошептала она.
— Между сидушками… а что? — в недоумении спросил тихо Антон, понимая, что у него за спиной Настя кого-то увидела.
— Сзади Саша, у него пушка, он идет к нам, — все еще спокойно, но прерывисто говорила девушка, не отрывая взгляд от стремительно приближающегося брата.
— Ствол дай, — приказала она Тони, тот подчинился и, сняв оружие с предохранителя, протянул девушке. Та выскочила из машины и возникла перед братом:
— Даже не думай, — она направила дуло пистолета в голову Саши, не дав тому поднять руки.