Смерть шпиона
В течение всей ночи мы поддерживали довольно высокий темп марша. Ребята держались хорошо. Никто из них не жаловался на усталость. Шли молча. Стахак запретил разговоры. Час проходил за часом. Погода благоприятствовала переходу. Ночь была теплая, тихая, светлая. Рассвет застал нас у Ойцувских лесов. Двигаться дальше было небезопасно.
В Ойцувских лесах, рассеченных оврагами, легко было скрыться. То тут, то там белели выступы скал. Мы свернули к леску у пологой скалы. Здесь решили переждать до сумерек. Из леска хорошо было видно в бинокль местность на расстоянии нескольких километров. Это был отличный наблюдательный пункт.
Взошло яркое солнце. На небе ни облачка. День обещал быть теплым. Кусты и деревья, покрывала молодая светлая зелень. Мы вдыхали свежий утренний воздух. Кое-кто из бойцов чистил оружие. Другие, привалившись к скале, дремали. Солнце поднималось все выше. Вдруг всех нас поднял крик бойца, наблюдавшего за местностью в бинокль:
— Немцы!
Я поднес бинокль к глазам. В первый момент не увидел ничего, достойного внимания. Передо мной были горы, леса и поля. Но вот ниже показалась белая лента дороги. Немцы! Целая колонна автомашин. Одна, вторая, третья… Я перестал считать. За колонной тянулась полоса пыли. Серые фигуры солдат вермахта подскакивали и наклонялись то вправо, то влево, словно куклы. В бинокль их можно было даже сосчитать. Автомашины же были видны невооруженным глазом. Среди них были и легковые. Дорога вела к Олькушу. Гестапо, армия и полиция, очевидно, спешили в направлении к Олькушским лесам. Голову сверлила мысль: эти автомашины с солдатами и полицией идут в погоню за нами. Пусть едут.
Может быть, они намеревались прочесать лес? Но ни одна машина не остановилась на дороге, от которой нас отделяло около трех километров.
В нашем распоряжении оставался почти целый день. Возможны были всякие неожиданности. Поэтому мы ни на минуту не прекращали наблюдения за местностью. Не забывали и о подозрительном капитане НКВД.
Отряд был приведен в боевую готовность. Капитан все это время вертелся около Володи, явно стремясь завязать с ним более близкие отношения. Но это меня не беспокоило — в Володе я был уверен.
Время текло медленно. Мы были в относительной безопасности, но все же находились не так уж далеко от места нашей последней операции. И это не давало мне и Стахаку покоя. Но в тот момент мы не могли ничего сделать. Оставалось терпеливо ждать, пока солнце не скроется за горизонтом. Ребята слонялись по лагерю. Вели тихие разговоры.
Когда стемнело, отряд направился к большому лесу. Там решили, что делать дальше. Дорогой бойцы доедали последние куски хлеба. Добрались до лесной опушки. Передохнули.
Лес подходил уже к границам Ойцува. У дороги приютилось несколько изб. Я послал часть бойцов под видом торговцев купить что-нибудь у крестьян. Через некоторое время они вернулись с припасами. Наш «завхоз» Валек поделил все на равные части.
Решили послать связного в Краков. Выбор пал на маленького Казика. Он получил точные инструкции. Прежде всего ему надо было встретиться с Валей. Ей же предстояло связаться с командующим Краковского округа Гвардии Людовой — Болеславом Ковальским (Зигмунт) и передать ему сведения от нас. Не исключалось, что они придут на встречу с отрядом. Товарищи из округа, очевидно, беспокоились — давно не имели от нас известий. Встреча должна была состояться недалеко от Коцмыжува, в густом сосновом леске. Валя знала его расположение.
Капитан отправился с Володей, как он сказал, «на обход нашего расположения». «Пусть идет, Володя будет наблюдать за ним», — решил я.
Бойцы собрались на полянке вокруг костра. Касперкевич, Коник и Стахак стояли около них. Пахло вереском и можжевельником.
Капитан и Володя возвратились. Капитан уселся возле меня. Володя — немного поодаль напротив. Костер догорал. Капитан коснулся моего плеча и заговорил:
— Люди голодают. Нападать на виллу в Черной не имело смысла.
Говоря об этом, он наклонился ко мне так близко, что я почувствовал его дыхание на своем лице. Все, что произошло потом, длилось всего несколько секунд. Подскочивший Володя быстрым движением вынул пистолет и… выстрелил капитану прямо в голову. Тот наклонился вперед и упал. Пальцы его судорожно цеплялись за землю. Янек, Метек и другие бойцы направили свои пистолеты на Володю.
— Не шевелись или получишь пулю, — предупредил Янек.
Выстрел, сделанный Володей, в первый момент ошеломил меня. Я тотчас же вскочил на ноги. Володя протянул мне свой пистолет.