Тот завертелся. Положил на стол две двустволки. Патроны. Ребята тем временем вытащили из шкафа мундиры.
— Вы получите по заслугам, если будете обижать жителей, — обратился я к лесничему. — Ханыс, переведи ему это.
Гитлеровец уже донял, с кем имеет дело, и поэтому даже не пытался противоречить.
— Яволь, герр… герр…
— Герр капитан, — подсказал ему Ханыс.
Фюрер молчал. Мы не разрешили ему разговаривать с лесничим. Через пятнадцать минут мы покинули дом лесничего и отправились к следующей сторожке. И так, без единого выстрела, мы добыли четырнадцать пистолетов и новеньких двустволок, большое количество боеприпасов, а также несколько новых мундиров.
Было уже далеко за полночь, когда бойцы подошли к условленному месту встречи. Теперь мы стали ждать возвращения членов группы Тадека Грегорчика. Через полчаса они появились. Тадек вышел вперед и доложил:
— Задание выполнено. На посту мы застали одного полицейского. Отобрали у него оружие. Захватили документы, обмундирование, плащ-палатки и дождевики. Помещение поста разгромили.
Я был доволен результатами обеих операций. Ребята радовались захваченным трофеям. Еще до рассвета мы разделили между бойцами оружие и боеприпасы. С особым вниманием рассматривали новые двустволки и винтовки. Прикидывали их в руках, прицеливались.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
На марше
Светало. Утренняя заря пробивалась сквозь листву. Я снял посты и дал команду к выступлению. Отряд двинулся в направлении железнодорожной линии Краков — Бохня. Мы шли по лесным дебрям пущи, пробираясь между деревьями и кустами. Ноги тонули в пушистом ковре мха. На траве и листьях — мириады жемчужин росы. Только притронься к ветке — и на тебя посыплются крупные прохладные капли. Приятно. Километры тяжелого марша позади. Прошел час. Лес стал редеть. Значит, мы приблизились к цели. Вот блеснули стальные полосы двухколейной железной дороги, которая вела с запада на восток. Мы вышли на участок между Подленже и Станиславице.
Под надежным покровом леса расположились на отдых. Провиант был отличный — два копченых свиных окорока, с которыми фюрер так не хотел расставаться. Ребята с аппетитом ели вкусное мясо. Что и говорить, давно не приходилось пробовать таких деликатесов.
— На тонну рыбы не променяю килограмм такого окорока, — проговорил Метек Коник.
— Особенно если рыба приготовлена тобой, — с ехидцей заметил Пометло.
— Ну, теперь я могу шагать и сотню километров без отдыха, — заявил Ханыс, поднимаясь и пряча в карман складной нож.
— Ты столько слопал, что и пяти не пройдешь.
Под вечер вместе с группой гвардейцев я отправился на разведку. Где лучше разобрать пути? Когда стемнело, мы перебрались через насыпь и двинулись на запад в сторону Велички. Мы были уже довольно далеко от леса, когда услышали протяжный гудок паровоза. Можно было не сомневаться, что Чарны со своей группой отлично справился с задачей: паровоз сошел с рельсов. Но ждать на путях подтверждения этого мы не могли. Следовало как можно быстрее уходить из района пущи.
Как и обычно, я шел позади бойцов. Пятеро гвардейцев двигались ускоренным маршем. У каждого теперь было по два вида оружия, за плечами — по сумке патронов. Вот только внешний вид бойцов подкачал. Одни были одеты в форму лесничих, другие — в трофейные немецкие мундиры, третьи — в штатское. Пестрота неимоверная.
Перед нами на многие километры простиралась равнина. Пришлось удвоить бдительность. Деревни мы большей частью обходили стороной. Отряд сохранял быстрый темп марша, чтобы к рассвету достичь более подходящей для укрытия местности. Ночь стояла тихая, теплая. Ребята шли широким шагом. Настроение у всех было отличное.
Через несколько часов мы достигли окрестностей Велички. Перед нами темнел лесок. Еще несколько минут — и он принял отряд под свою защиту. Решили укрыться в нем до утра. Бойцы разместились в кустах. Когда над горизонтом поднялся розовый шар солнца, мы увидели, что лес примыкает к Добрановице.
Было ясно, что днем передвигаться будет трудно. Я приказал бойцам соблюдать максимальную осторожность, а сам с несколькими гвардейцами отправился в Величку на встречу с секретарем организации ППР этого района Бохенеком. Он должен был передать нам ручной пулемет. До сего времени тяжелого оружия в отряде не имелось. Рассказав о новостях, Бохенек пошел за пулеметом. Но вернулся без него.
На мой вопрос, где пулемет, он со злостью ответил: «Кто-то стянул».