— Заряжай! Целиться в середину моста! Стрелять только по моей команде! — вполголоса приказал я.
Гвардейцы молниеносно рассредоточились у моста. Прицелились ниже его перил. Пальцы застыли на спусковых крючках винтовок, штуцеров и двустволок. Мы стали ждать появления гитлеровцев на мосту, длина которого составляла около восьмидесяти метров. Мост был настолько узким, что по нему с трудом проходила крестьянская телега. Видимость ограничивалась двадцатью метрами. Под мостом бушевала река, неся в своих волнах вырванные с корнем кусты и обломки деревьев, которые глухо ударялись об опоры. Напряжение росло с каждой секундой.
Но вот перед нашими глазами в темноте появилась горстка людей — головная группа немецкого отряда. Немцы шли в нашу сторону. До них было немногим более двадцати метров. Я выждал еще немного… Гитлеровцы приблизились еще на два метра, три, пять…
— Огонь! — приказал я и одновременно выстрелил картечью из своей двустволки. Из двадцати восьми стволов грянул залп, затем другой. На мосту поднялась паника. Двигавшаяся сомкнутым строем группа представляла собой хорошую цель. Черные силуэты начали отрываться от группы и падать в воду: сломались перила моста. Гвардейцы стреляли беглым огнем. Рядом со мной лежал Тадек Грегорчик. Быстро досылая патрон в ствол, он кричал в промежутках между выстрелами:
— Ну, теперь поплавайте! Прыгайте, прыгайте!
После нескольких минут ураганной стрельбы группа на мосту исчезла. Гитлеровцы в панике бежали.
— Прекратить огонь! — приказал я. — Чарны и Касперкевич ко мне.
Нельзя было давать жандармам возможность собраться с силами. Поэтому я обратился к Касперкевичу:
— Бери свою штурмовую группу и лети за гитлеровцами. Атакуй их гранатами. Чарны пойдет с десятком гвардейцев за твоей группой и прикроет тебя.
Группа Янека бросилась по мосту вслед за бегущими гитлеровцами. Вскоре мы услышали громкое «ура» и взрыв гранаты. Янек гнал гитлеровцев в сторону Мысленице. Тем временем бойцы под командованием Чарного осмотрели местность за мостом, но там никого не оказалось. Чарны прислал ко мне связного, и по прогибающемуся настилу моста я перевел оставшуюся часть отряда на другой берег Рабы. Через некоторое время к нам присоединился Янек со своей штурмовой группой. Гитлеровцы бежали по шоссе. Янек преследовал их километра два. Ни во время схватки на мосту, ни позднее немцы ни разу не выстрелили.
Теперь следовало ждать ответного удара. Гитлеровцы наверняка бросятся преследовать наш отряд, чтобы навязать нам бой в невыгодных условиях. Мы уже хорошо знали их повадки. Поэтому отряду следовало как можно скорее уходить из района, где произошла схватка.
Отряд двинулся на запад от шоссе Краков — Мысленице. Вскоре мы вошли в лес — царство партизан. Километр за километром стали углубляться. Спустя некоторое время я приказал устроить привал.
Еще в начале марша Чарны, Кальвин, Касперкевич и Грегорчик вернулись на мост, чтобы осмотреть место схватки. Теперь я с нетерпением ждал их возвращения. Наконец они появились. Чарны принес несколько фуражек гитлеровских жандармов и темно-синих — полицейских. На настиле моста и поручнях гвардейцы обнаружили пятна крови. Значит, бой был удачным.
На следующий день мы узнали, что несколько гитлеровцев утонуло в реке. Многие были ранены. Сами гитлеровцы объявили, что «рота полицейских и жандармов была атакована под Мысленице крупными бандами партизан».
Мы укрылись на поросших лесом склонах гор на левом берегу Рабы.
Взошло солнце. Вскоре посты доложили, что внизу на дороге — немецкие грузовики с военной жандармерией. В бинокль были хорошо видны колонны машин, которые с ревом неслись в глубинные районы Подгаля, к горам Любонь и Турбач. Немцы, видимо, считали, что только в этих глухих районах Карпатских гор могли скрываться партизаны.
Двигаться дальше в сложившейся обстановке было невозможно. Целый день мы внимательно следили за передвижениями немецких войск. Отряд расположился сравнительно недалеко от моста и сохранял при этом полную боевую готовность. Время от времени на дороге появлялись автомашины. Гитлеровцы подъезжали то к одному, то к другому лесу. Опустилась ночь. С наступлением темноты движение грузовиков с солдатами прекратилось. Мы пришли к выводу, что немцы решили теперь попытаться скрытно обнаружить нас. Принимая это во внимание, я приказал отряду двинуться в противоположную от направления преследования сторону — к лесному участку в районе Ланцкороны. Бойцы шли, соблюдая величайшую осторожность. Мы держались в стороне от открытых участков местности, углубляясь все дальше в лесную чащу.