Мы видели, что борьба не на жизнь, а на смерть не отпугивала людей. Наоборот, в ряды Гвардии Людовой вступали бывшие члены «Вици» — довоенной молодежной крестьянской организации. Люди начинали понимать, что вооруженное сопротивление стало средством самообороны против террора оккупантов. В борьбу включился весь район Бохни, став надежной опорной базой партии.
Некоторое время спустя в беседе с Шибистым и Зигмунтом я заговорил об этой смелой операции в Клае, которая была связана с действиями нашего отряда. Из нее мы сделали еще один важный вывод.
— Если бы у нас было несколько боевых партизанских групп, — говорил Зигмунт, — мы расширили бы фронт борьбы, а гитлеровцам было бы значительно труднее гоняться за нами.
Впоследствии эта мысль начала приобретать все более реальные формы.
— Именно в районе Бохни и Тарнува, — говорил командующий округом во время другой встречи, — можно создать новый партизанский отряд. Местность вполне подходящая. Есть и леса. Очень важно, что в этом районе проходит железнодорожная линия, ведущая на восток. Товарищи из Бохни уже ведут соответствующую подготовку, изыскивают способы раздобыть оружие и боеприпасы. У Рачиньского и Ядвиги имеются даже кое-какие замыслы.
Это меня обрадовало. В районе Бохни можно было шире развернуть борьбу. И хотя совсем недавно гитлеровцы арестовали здесь много членов Польской рабочей партии — Концкого, Шмайду и других, в подполье остались люди. Многочисленный партийный актив не прекратил работу. Этим подпольщикам помогали. С ними сотрудничали Шулёвы и Бохенек. Часто ездила в Бохню с разными заданиями и Пайонкова.
— Я думаю, ты поможешь им организовать отряд, — обратился ко мне Зигмунт. — Отправляйся в район Бохни. Опыт у тебя есть, а твой прежний отряд будет продолжать действовать в Подгале самостоятельно.
Организовать второй отряд, конечно, нужно было. Только бы обеспечить его оружием и боеприпасами, а недостатка в желающих стать партизанами не было. Ядвига и Франек Рачиньский искали возможности решить эту проблему. Рачиньского направил из Кальварьи на работу в районе Бохни окружной комитет партии после ареста гитлеровцами организатора ППР и Гвардии Людовой первого секретаря райкома Шмайды. Рачиньскому помогла Ядвига, еврейка из Лодзи. Эта невысокая девушка лет двадцати с большими темными глазами в смелости и упорстве не уступала мужчинам. Из соображений конспирации она пользовалась двумя фамилиями — Поплавская и Сальтарская.
Рачиньский и Ядвига энергично приступили к делу. Установили контакт с солдатами немецкой армии, которые согласились за соответствующую плату продать им оружие. Это был один из путей получения оружия в те годы. Зигмунт, однако, отговаривал их от проведения этой операции и не давал на нее согласия.
— В районе Бохни теперь слишком жарко, — убеждал он. — Гестапо и шпики выслеживают членов ППР и Гвардии Людовой. Немцы крайне обеспокоены диверсией на железной дороге и поджогом лесопильного завода. Сейчас совсем не время для таких дел. К тому же мы уже пытались покупать оружие у военнослужащих немецкой армии. И это не дало результатов.
И все же Рачиньский и Ядвига не отказались от намерения купить оружие. В конце июня 1943 года они договорились с солдатами о встрече. Передача оружия и боеприпасов должна была состояться на кладбище. В назначенный час Рачиньский и Ядвига пришли туда. Дорогой ничего подозрительного они не заметили. И вдруг подпольщиков окружили гестаповцы. Бежать было уже поздно. Гестаповцы привезли их в Кальварью. Здесь, на рынке, разыгралась драматическая сцена. Зверски избитых узников увидела младшая сестра Франека Рачиньского двадцатилетняя Стася. Безоружная, она бросилась на гестаповцев и их польских прислужников. «Вы преступники», — закричала она и плюнула гестаповцам в лицо.
Рачиньский и Ядвига и под пытками не выдали никого.
Всех троих отправили в концлагерь. Партия понесла еще одну тяжелую потерю. Создание отряда пришлось временно отложить. Мы думали, как отомстить за Рачиньских и Ядвигу.
— За каждого товарища пустим под откос по эшелону, — предложил Годуля, командир Гвардии Людовой в Кальварьи. Только вы, товарищ Михал, должны мне помочь. Дайте немного динамита, а остальное я беру на себя.
Я обещал выполнить его просьбу, но моя помощь оказалась ненужной. Члены партии и бойцы Гвардии Людовой из Кальварьи сами раздобыли взрывчатку. Их разведка установила, что динамитные патроны есть в Стрышавской каменоломне около Закшува. Согласовав детали операции со мной и секретарем райкома Рачиньским — братом Франека, группа товарищей отправилась на задание. Операция увенчалась успехом. Стальные шкафы, в которых хранился динамит, не устояли перед крепкими руками гвардейцев.