Поэтому мы изменили первоначальный план. Пленка, которую предполагалось вывезти в Германию, попадала под настил пола склада. Вместо пленки Шимоняк, Наврот и Шафарский паковали в ящики, различный хлам, кирпичи, камни. Это удавалось делать до освобождения. Стоимость фильмов, собранных ими, достигала восьми миллионов злотых. Некоторые из них являются обвинительными документами. Позже их передали органам по расследованию гитлеровских преступлений. Благодаря целому ряду фильмов после освобождения краковские кинотеатры смогли начать работать. Неоднократно они приносили с собой оружие и боеприпасы, которые «пропадали» у гитлеровцев. Таким образом, и те несколько дней, что я провел в Кракове, были заполнены работой.
Однако пора было возвращаться в отряд.
Последнее выступление француза
Ночь уже вступила в свои права, когда я вошел в Чернихувские леса. Подошел к условленному месту, сел на пень и стал ждать подхода отряда.
Только глубокой ночью я услышал треск веток, а потом послышались три коротких свистка. Я ответил условным свистом — и вскоре из темноты появились Володя и Янек Касперкевич. За ними шли остальные гвардейцы.
— Плохи наши дела, командир, — сказал Володя по-русски. — Француз погиб.
Мне показалось, что я ослышался.
— Янек, расскажи, что произошло? Где Чарны?
— Шумиляс сегодня погиб. Чарны недалеко отсюда. У нас была стычка с гитлеровцами и полицией на станции Ленче под Кальварьей.
Как рассказали ребята, Шумиляс договорился с гвардейцами, что отряд остановит пассажирский поезд, а он, Шумиляс, выступит перед пассажирами с речью.
Гвардейцы шли к станции. Солнце палило нещадно. Небольшое здание вокзала хорошо просматривалось со всех сторон. За станцией тянулись луга и поля. Бойцы с ходу вошли в здание вокзала, задержали станционных служащих, нарушили телефонную связь и стали ждать прибытия поезда Закопане — Краков. Никто из пассажиров ничего не заметил. Еще несколько минут — и поезд подошел к станции. Двое гвардейцев влезли на паровоз. Остальные окружили вагоны. Пассажиры высунули головы из окон. Шумиляс вышел вперед и начал говорить:
— Поляки! День нашего освобождения придет! Сегодня немецкие оккупанты еще находятся на польской земле, но скоро они вылетят отсюда. Советские войска нанесли поражение гитлеровцам под Сталинградом. Немцы под ударами Красной Армии в панике бегут.
Француз энергично жестикулировал. Толпа на станции замерла.
— Красная Армия и Войско Польское бьют гитлеровцев на всех фронтах. Немецкий фронт трещит и рушится под ударами советских и польских солдат. Мы — авангард Войска Польского. Мы будем громить гитлеровцев и драться с ними не на жизнь, а на смерть. Не падайте духом. Час освобождения и свободы близится.
Гвардейцы не знали, что среди пассажиров на станции был шпик, который по какому-то уцелевшему телефону сообщил обо всем немцам. Когда состав тронулся, со стороны Кальварьи на станцию ворвались автомашины с жандармами и полицией. Завязалась перестрелка. Гвардейцы, отстреливаясь, стали отступать. Француз шел последним. Вдруг он упал. Его ранило в ногу. Он стрелял до последнего момента. Последнюю пулю пустил в себя.
Так погиб первый гвардеец нашего отряда, не знавший страха перед врагом.
Шумиляс говорил гвардейцам, что коммунисты учили его презирать смерть. Невольно вспоминаются его пламенные слова о партии, о борьбе коммунистов разных национальностей за права всех людей труда.
Похоронили мы его на кладбище в Леньчах. Прозвучали три залпа — прощальный салют товарищу по оружию.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Спасенные от карателей
Мы перебрались в окрестности Макува. Ребята переживали смерть Француза и рвались в бой. Ночью мы заложили мину с самовзрывателем под рельсы на небольшом мосту. Вместе с мостом в воздух взлетел и поезд, проходивший по нему в момент взрыва.
От Макува мы двинулись к Вадовице. В этом районе немцы осмелели, начали чинить расправы над крестьянами, которые уклонялись от поставок зерна. Их нужно было припугнуть, а заодно и пополнить запас динамита.
С этой целью с несколькими партизанами я переправился на левый берег Вислы. В первой половине августа мы оказались в лесу неподалеку от Чернихува. Двух гвардейцев я оставил с собой. Остальных отправил за динамитом. Кроме того, мы должны были еще предупредить нескольких товарищей, чтобы они помогли нам переправить динамит через реку.