Стало быстро темнеть. Мы терпеливо ждали ребят. Наконец послышался тихий свист. Мы ответили — и через минуту из-за деревьев выскочил Тадек с ребятами. Нервным голосом он доложил:
— Мы напоролись на гитлеровцев. Их оказалось гораздо больше, чем нам показалось сначала. Они — в поле на запад от нас и прямо перед нами.
Я приказал Тадеку и Кальвину немедленно выяснить намерения немцев. Они доползли до опушки. Вернувшись, сообщили, что отдельные группы немцев занимают позиции через каждые несколько десятков метров. Это позволяло сделать только один вывод — немцы окружают Чернихув с целью угона населения. (Лишь позднее мы узнали, что немцы оставили грузовики в двух километрах от Чернихува и дальше пошли пешком.)
Кольцо вооруженных солдат сужалось с каждым часом. Надо было срочно принимать какие-то меры, чтобы спасти жителей Чернихува. К сожалению, мы не знали, когда гитлеровцы приступят к осуществлению своего разбойничьего плана.
Было решено отойти в глубь леса, чтобы оценить серьезность создавшегося положения. Сможет ли наша небольшая группа вынудить немцев отказаться от своих планов. А вдруг не повезет? Тогда положение еще больше ухудшится. Мы понимали, что дорога каждая минута. Что ожидает жителей Чернихува, если немцы обнаружат находящийся там динамит?
— Я взял из тайника пятьдесят килограммов динамита, чтобы переправить его на правый берег Вислы, — сообщил мне Вильк, — спрятал его в риге Планетов под доской от разобранной телеги.
Да, немцы появились в тот самый момент, когда мы решили забрать динамит. Если динамит попадет к ним в руки, они решат, что жители Чернихува выкрали его из рудников. Люди будут гибнуть у нас на глазах. Все понимали серьезность положения. Сыпались разные предложения.
— Атаковать сволочей.
— Пробраться в Чернихув и предупредить жителей об облаве.
Был одиннадцатый час вечера. Решение появилось неожиданно. Я пришел к выводу, что выход — в каком-нибудь внезапном ударе. Он должен отвлечь внимание немцев и заставить их изменить свои намерения.
— Есть план, — сказал я. — Мы подожжем молочный завод в Рыбной, пожалуй, самый большой в воеводстве. Это встревожит немцев. В помощь возьмем несколько товарищей из местных.
Мы бросились к Рыбной. Нескольких гвардейцев я послал сообщить тем товарищам, которые присоединятся, что сбор состоится в районе молочного завода. Но они присоединились к нам уже по дороге. Одним из первых был Чекай из Кашува.
Когда все собрались, я отдал приказ действовать. План нападения мы с Тадеком Грегорчиком разработали еще на марше.
Под натиском гвардейцев с треском вылетели двери завода. Были выбиты окна. Через двери и окна мы проникли внутрь помещения. Коник схватил стоящий в углу молот и принялся крушить машины. Остальные делали то же самое. Кто железным ломом, кто железными штангами. Топорами рубили оборудование, резали ремни. Неожиданно ребята обнаружили склад водки. Часть бутылок разбили. Водка смешалась с разлитой сметаной, молоком, маслом и керосином. Потом эту смесь подожгли. Огонь из водочного склада быстро перебросился в другие помещения, и вскоре все здание завода было охвачено огнем. В воздух поднялись черные клубы дыма.
Охрана в Рыбной подняла тревогу. Проснулись жители села и его окрестностей. Как нарочно, не работал пожарный насос. Жители для вида суетились у молочного завода, но спасти его уже ничто не могло.
Мы на первых порах отошли в поле, где стояли большие стога сена, а потом быстрым ходом двинулись к Кашуву, расположенному в нескольких километрах от Рыбной. Прежде чем попасть в нее, немцы должны были сначала миновать Кашув.
Стало светать. Со стороны Чернихува послышался шум автомобильных моторов. Это ехали немцы. Количество автомашин говорило о том, что к нам направлялись все немцы, стянутые под Чернихув. План наш, видимо, увенчался успехом. Некоторое время спустя автомобили свернули в сторону и остановились в полукилометре от дома Чекая, откуда мы наблюдали за немцами.
Я приказал отходить по одному и назначил место встречи на случай, если связь со мной будет потеряна. За домом и на лугу росли кусты. На поле еще стояли рожь и пшеница. Используя эти естественные укрытия, мы незаметно уходили из Кашува в направлении Воловице. День был солнечный, и нам пришлось позаботиться о том, чтобы немцы не обнаружили нас. Небольшой группой — нас было пятеро — мы все дальше уходили от немцев. Откуда-то издалека до нас донеслись звуки отдельных выстрелов и очередей ручных пулеметов.
Когда мы встретились в условленном месте, выяснилось, что нет Юзека Пометло. Этот живой, отважный паренек не первый раз заставлял нас волноваться. Я помнил, как он первым вышел из дома Чекая, а потом куда-то исчез.