— После выполнения задания, вернетесь в лес к лесничеству. Здесь я буду вас ожидать, — сказал я гвардейцам.
Лесничество Косыцажа часто служило нам пунктом сбора. Петр Косыцаж и его сын Станислав, члены ППР и Гвардии Людовой, всегда были готовы к действиям. Зося носила нам в лес еду, покупала в магазинах все необходимое.
После совещания, проведенного в отряде, я решил вместе с Вильком, Чарным, Грегорчиком и Очкосем привести в исполнение приговор, вынесенный Цейсу, начальнику жандармерии в Забежуве около Кшешовице. Он издевался над поляками, давая волю своим садистским наклонностям. На его совести были и советские пленные, которым удалось бежать из лагерей. В воскресенье вечером он собирался ехать в Чулув. Там-то мы и решили его накрыть. Я думал об этом, Дожидаясь возвращения четырех гвардейцев. Сюда должен был прибыть и командир отряда Чарны. Отряд я отослал в лес около Русоцице. Очкосю поручил обеспечить ребят продовольствием. Тихо шумели деревья. Время шло страшно медленно, а ребята все не появлялись. Наконец послышался условный протяжный свист.
— Все в порядке? — спросил я ребят, как только они показались из-за деревьев.
— Да, — услышал я в ответ.
— Пошли к лесничему.
Ребята ночевали в стоге сена на гумне. Мне же было не до сна. Мысли вертелись вокруг Цейса. Беспокоил Чарны, который еще не появился. Утром мне предстояло вместе с Зосей идти в ближнюю деревню и взять у кузнеца пистолет и патроны.
Утро было ясное, теплое. Солнечные лучи разогнали молочные клубы тумана. День обещал быть прекрасным. Косыцажи уже встали. Старик лесничий и его жена оделись и ушли, пообещав скоро вернуться. Я пошел на кухню бриться. Зося хлопотала по хозяйству. Умываясь, я случайно взглянул в окно и остолбенел: верхом на лошадях ехали немецкие жандармы и темно-синие полицейские. Они быстро приближались к лесничеству. Впереди ехал Цейс. За ним — несколько телег с крестьянами. «Наверняка заложники», — мелькнула мысль. Они подъехали к дому. Я был без оружия. На кухню влетела испуганная Зося. Схватила с кухонного шкафа ключи.
— Михал, я ухожу. Пошли вместе, — поправилась она.
Я смотрел то на Зосю, то на ножи, лежащие на столе. Стал искать топор. Зося звала:
— Пошли, закрываю!
Я успел надеть рубаху и пиджак. Мы потихоньку вышли. Зося закрыла дверь на засов. Проходя мимо группы людей, я спросил:
— Охота, что ли, сегодня какая?
— Скоро увидите сами, — бросил кто-то из крестьян.
Я посмотрел в сторону риги, где находились ребята. Те, кто был на посту, должны были видеть все. В одном из сараев находился Чарны. Он вернулся на заре — я об этом не знал — после свидания с семьей. Приезд немцев застал нас врасплох. Сумеют ли ребята и Чарны незаметно отойти?
Люди, которые неподалеку пасли коров, при виде жандармов начали убегать. Одни пытались тянуть за собой и коров. Другие бросали их на произвол судьбы. Они бежали к домам, находившимся на расстоянии нескольких сот метров.
Я сказал Зосе, что провожу ее до Чернихува. Постепенно мы ускорили шаг: ведь каждую минуту могло начаться преследование. Я решил живым не сдаваться. У меня с собой была доза цианистого калия.
Мы с Зосей отошли от немцев уже на километр. Впереди показалась Висла.
— Нужно переправиться на ту сторону. Оставаться здесь нельзя, — сказал я Зосе.
Только на другом берегу мы почувствовали облегчение.
Неожиданно в небе появились красные отблески, потом в лесу посветлело, а некоторое время спустя в воздух взметнулся столб черного дыма. Это горело лесничество. Зося бросилась к Висле, чтобы переправиться на тот берег.
— Наш дом горит! Там отец, мать, брат! Пустите меня к ним!
Но я не мог позволить ей вернуться. Люди бежали к Висле. Некоторые бросались в воду прямо в одежде. Они убегали от остервеневших гитлеровцев. До нас доносились звуки выстрелов. Шел бой…
Позже я узнал, что произошло. Немцы обнаружили гвардейцев, однако те оказали им упорное сопротивление. Меткими выстрелами из риги они поражали атакующих их жандармов. Не сумев овладеть ригой, немцы прибегли к последней возможности — подожгли ее гранатами. Но к это не заставило парней сдаться. Тогда немцы вызвали подмогу из Кальварьи. Силы противника теперь намного превосходили силы гвардейцев. Они не смогли пробиться и в неравном бою погибли от пуль и огня. Из четверых удалось вырваться только одному.
В бою в плечо был ранен Цейс. Но врачи спасли его. Так что пока он избежал судьбы, которую мы ему готовили.
Чарного застали врасплох. Он попал живым в руки немцев, так как находился в другом сарае. Жандармы схватили и старика лесничего Косыцажа, который, увидев свой дом в пламени, вернулся, хотя соседи не хотели пускать его. Жена и сын Сташек не пошли с ним. Чарного и лесничего увезли в лагерь. В бою погибли гвардеец из Жешува и двое из Русоцице.