Перед тем как расстаться я сказал:
— В Ясло находится мой старый друг Войнарович. Я уверен, что он может освободить из лагеря арестованную Лясоту. Вы должны с ним встретиться. На него можно положиться. При случае передайте ему от меня привет. Дайте слово, что встретитесь с ним, — настойчиво попросил я.
— Попробую связаться с ним.
Зигмунт нашел Войнаровича. Задача оказалась трудной. Как врач, Лясота находилась под специальным наблюдением. Гитлеровцы поручили ей лечение заключенных. За каждым ее шагом следили. Лагерь сильно охранялся.
— На первых порах я буду действовать один, — заявил Владек, выслушав Зигмунта. — Если потребуется помощь, я дам вам знать.
В лагере работал некий Мусял, знакомый Войнаровича. Он был местным жителем и поэтому каждый день ходил из лагеря домой. Владеку удалось договориться с ним. Через него начались переговоры с одним из офицеров охраны лагеря. В скором времени Войнарович встретился с этим офицером. Предложил ему деньги за организацию побега Лясоты. Офицер был очень осторожен, но предложение все-таки принял. Лясоту решено было привести к врачу в Ясло на следующий день после передачи офицеру денег. Деньги нужно было доставить в определенное место у лагерных заграждений. Это составляло наибольшую трудность.
Гитлеровцы тем временем готовились ликвидировать лагерь.
— У нас оставалось мало времени, — рассказывал потом Владек. — В назначенную ночь я, Ковальский и Шибистый пошли к условленному месту. Свой пистолет я отдал Зигмунту — у него не было оружия. Шибистый был вооружен. Чтобы не идти с пустыми руками, я прихватил с собой длинный нож, наточив его о камень: этим ножом резали траву для скота. Ночь была не очень темная. Светила луна. У колючей проволоки росла высокая трава. Это было нам очень кстати. На расстоянии нескольких десятков метров от проволоки нас заметил солдат со сторожевой вышки. Несколькими выстрелами он поднял тревогу. Я шел впереди, Ковальский и Шибистый — за мной. При первом же выстреле мы бросились на землю. По полю заметались лучи прожектора. Нас не обнаружили: мы скрылись в высокой траве. Через какое-то время я пополз вперед, не заметив, что Ковальский и Шибистый остались лежать. Вдруг послышался топот конских копыт — и передо мной выросли силуэты двух солдат — жандармов из конного патруля. Они рысью промчались мимо меня вдоль колючего ограждения лагеря. А потом прямо перед глазами мелькнула тень овчарки. Почуяла меня. Не успел я опомниться, как она уже была передо мной. Я лежа схватил ее левой рукой за шею, а правую, сжатую в кулак, по локоть впихнул в горло. Залаять она уже не могла. Потом выхватил из-за пояса нож и стал втыкать его в горло пса. Лицо, руки, грудь — все было в крови. Возиться с псом пришлось долго. Ведь стоило ему хоть раз гавкнуть — и все бы пропало. Наконец все было кончено. Гитлеровцы тем временем скрылись. Я бросил пса и отполз назад.
— А что же с Лясотой?
— Нам пришлось вернуться. После тревоги дорога в лагерь была для нас закрыта. Но в конце концов все уладилось. Я нашел возможность встретиться с немцем, вручил ему деньги. Он свое слово сдержал. Лясоту привели к врачу и… прямо из приемного покоя ее увела моя родственница Марыся. Улучила момент, когда охранники отвлеклись. Пока двое из троих солдат сообразили, в чем дело, Лясота уже была в безопасном месте.
В сентябре немцы уничтожили лагерь. Они совершили новое преступление на нашей земле — расстреляли почти всех заключенных. Лясоту, переодетую в крестьянское платье, тем временем переправили в Краков. Она приехала поездом с ребенком на руках в сопровождении Марковой, Людвиньской и Стефы Дронг — связной с Жешувом.
В Жешувском повяте польские и советские партизаны усиливали свои удары по врагу. Группы советских партизан снабжали оружием отряды Армии Людовой. Советские партизаны действовали совместно с членами ППР и подразделениями Армии Людовой. Гвардейцы принимали оружие, сбрасываемое на парашютах советскими самолетами. Его становилось все больше.
Для товарищей из Жешувского повята приближались решающие дни борьбы с гитлеровцами.
Героические женщины
Я все чаще встречался с нашими связными. Из Жешувского повята к нам приезжала отважная Стефа Дронг (Марыся) — дочь крестьянина. По району ездили связные IV округа — Хелена Пайонк и, конечно, Валя. Они и другие связные выполняли самые различные поручения. Они являлись как бы частью наших рядов и составляли своеобразный подвижный, рассредоточенный отряд. Это обусловливалось характером выполняемых ими заданий. Если требовалось перенести оружие, переправить куда-то литературу — посылалась одна связная. И лишь изредка на задание отправлялись сразу две.