На фабрике, как утверждает Юзеф Мика, в течение всего оккупационного периода были спрятаны части памятника Ягелло, в том числе щиты и мечи. Их — после того как немцы разрушили памятник — привезли на фабрику Феликс Дзюба и Томаш Перский. Прятать спасенные части помогала Ванда Клос. Все было спрятано в подвал слесарной мастерской. Происходило это в феврале 1940 года.
Юзеф Мика уже в январе 1940 года вступил в РППС. Вот отрывки из его воспоминаний о деятельности этой группы и нашем сотрудничестве.
«…Ко мне обратился директор фабрики «Спектрум», на которой я работал, Феликс Дзюба и предложил мне стать членом подпольной рабочей организации. На первых порах мне поручили отремонтировать пистолет «вальтер». Позднее Дзюба познакомил меня с другими товарищами из нашей ячейки, куда входили: Ванда Клос, Томаш Перский, Лёла Хейльман и Леон Канарек.
Группа росла, создавались новые пятерки. Я входил в состав руководящей пятерки. К концу декабря 1944 года нам подчинялось уже несколько десятков подпольщиков. Со многими из них я часто встречался. Знал и многих других, но не помню их имен.
В течение 1940 года наша группа при посредничестве Станислава Цекеры (арестован гестапо и погиб в 1943 году) наладила связь с другими левыми группами бывшей Польской социалистической партии (ППС). Эти связи крепли и расширялись. На фабрике «Спектрум» проводились подпольные собрания, на которых присутствовали рабочие многих фабрик. Феликс Дзюба, Томаш Перский и я представляли на этих собраниях наш вооруженный отряд.
Подпольные собрания происходили также в доме товарища Дзюбы. Вместе с несколькими товарищами из группы я неоднократно нес охрану дома во время собраний.
Организацией новых групп и поддержанием связи между ними занимался Томаш Перский.
Когда создавались боевые отряды Гвардии Людовой, наша группа влилась в них. Я принимал участие в боевых действиях, особенно если нужно было раздобыть оружие. Прятал его.
Моей главной обязанностью было руководство мастерской по ремонту оружия, стеклографов и пишущих машинок. Я помог Дзюбе укрыть несколько десятков подпольщиков, главным образом членов боевых групп, которые фиктивно числились на «Спектруме» как «левые» рабочие.
На «Спектруме» находился радиоприемник, которым мы пользовались. Здесь же помещались редакция и типография рабочих газет. Этим занимались Ванда Клос, Збигнев Петровский, Зося Лясковская, Станислав Дзюба и другие товарищи. Я же должен был обеспечивать им безопасность во время работы.
Мы всеми силами старались помочь евреям, когда немцы загнали их в гетто.
Члены нашей группы работали также во второй мастерской оптического стекла, расположенной в гетто на Тарговой улице. Эта мастерская, тоже фирмы Феликса Дзюбы, служила для поддержания контактов с еврейской боевой организацией. Контакты эти осуществлялись Феликсом Дзюбой, Томашем Перским, Генриком Браутманом, Абрахамом Лёффельхольцем и Хеленой Познаньской.
18 декабря 1942 года — эту дату я хорошо помню — произошло слияние еврейской гвардии, действующей в гетто, с краковской гвардией ППР, и с этого момента мы в значительной степени активизировали свою работу. Увеличилось число контактов. Нередко мы выводили членов еврейских боевых групп из гетто, снабжали их оружием и всячески помогали им. Всем этим руководил Феликс Дзюба по поручению товарища Михала.
В декабре 1944 года наша группа наладила связь с Юзефом Зайонцем, который был хорошо информирован о нашей работе. Дзюба и Перский давно уже поддерживали с ним связь.
Фабрика «Спектрум» находилась в большом трехэтажном доме на Гжегужецкой, 64. Почти напротив проходной фабрики Зеленевского. У проходной этой всегда стояли вооруженные гитлеровцы. Так что мы работали почти у них на глазах. Кое-каким «прикрытием» было то, что наша фабрика относилась к разряду предприятий, работающих на вермахт. Мы остекляли военные автомобили…»
Группа РППС работала с большим размахом.
С новым руководством
Был март 1944 года. Отличная весенняя погода. Отличные вести с восточного фронта! Гитлеровцы драпали с Востока. Мы видели эшелоны с разбитой военной техникой.
Мы по-прежнему думали о необходимости наладить связь с ЦК. Я кружил по всему району: наезжал в Кальварью, в Рыбную, в Чернихув, в Кшешовице. Посещал товарищей в Могиле и в Величке.
Бохенек и Анджей Бурда обдумывали возможность издания газеты, воззваний и листовок. Надо было как-то заполнить вакуум, образовавшийся в результате отсутствия связи между Краковом и Варшавой.