Мы с Валей сели за стол.
— Так в чем же дело? — спросил я.
— Гости у нас… Издалека… — ответила бабка Сендорова. — Не спят, не едят. Только просят поскорее разыскать вас.
Я ничего не понял. На всякий случай приготовил пистолет и гранату.
— Может, скажете пояснее?
Сендорова начала причитать:
— Деточки вы мои, гости-то русские. Их сюда прислал сын мой Петр, летчик. Он живой. В России он. В Войске Польском. Вот посмотрите фотографию. Сыночек мой родненький, жив! — Она протянула мне фотографию.
Я снял руку с пистолета.
— Откуда они взялись? Сколько их? — спросил я.
— Две женщины и мужчина. У нас прячутся. Мужчина все время находится где-то в Кракове. Не знают, что делать.
Сендорова поднялась.
— Франек, лезь на чердак за второй девчонкой, — обратилась она к сыну. — А мы с вами, — сказала она мне, — перейдем в другую комнату.
Я больше ни о чем не спрашивал. Когда мы вошли в соседнюю комнату, Сендорова подошла к широкой кровати.
— Оленька, вставай. Михал пришел.
Перина зашевелилась, и из-под нее вылезла девушка.
— Откуда вы? — спросил я ее.
— А вы кто? — ответила она мне вопросом на вопрос.
Говорила она по-русски. Я пристально посмотрел на нее и только теперь понял, из чьих рук Сендорова получила фотографию сына.
Мы с Ольгой обменялись несколькими фразами. Она повеселела. Видимо, мне удалось развеять все ее сомнения.
Спустя некоторое время дверь заскрипела, и в комнату вместе с Франеком Сендором вошла вторая девушка, товарищ Ольги.
— Это Ханя, — представил ее Франек.
— Здравствуйте, товарищ, — проговорила она, протягивая мне руку. — Мы хотели бы как можно быстрее наладить связь с ППР. Вы, конечно, уже знаете об этом?
— Знаю, — ответил я. — Считайте, что связь уже налажена.
Ольга и Ханка обменялись взглядами. Лица их просветлели.
— Отсюда надо уходить, — забеспокоилась Ольга.
— Не беспокойтесь, все будет хорошо, — сказал я. — Ну, теперь рассказывайте, как к вам попали девушки, — обратился я к Сендорам.
— Этот подлец бросил девушек на произвол судьбы, и неизвестно, что он еще выкинет, — вмешалась Сендорова. — Мы их кормим, поим, а то бы они пропали. Хорошо, что вы пришли…
— Да, мы же не рассказали вам о Юзеке — их попутчике, — прервал бабку Франек. — Все дело в нем. Его направили в Краков, чтобы он помог девушкам обосноваться, а он забрал у них деньги и стал ходить с гитлеровцами по ресторанам. Все это очень странно. Сюда в любую минуту могут нагрянуть гестаповцы. Верить ему нельзя ни на грош.
— Конечно нельзя, — вмешалась в разговор светловолосая Ханка. — В Кракове Юзек разыскал своего брата, гитлеровского жандарма. Часто встречается с ним и с другими подозрительными лицами. Пока у него есть деньги, он пьет, а что потом будет?
— Вы член партии и, конечно, знаете, что все это значит, — проговорила Ольга. — Нам надо скорее уходить отсюда, и вы должны помочь нам… А откуда вы так хорошо русский язык знаете?
В нескольких словах я рассказал Ольге о своем пребывании в Донбассе. Девушка обрадовалась.
— Ну тогда все будет хорошо! — воскликнула она.
Так я познакомился с советскими разведчиками — радисткой Ольгой и ее подругой Ханкой — дочерью врача из Вильно. Что же касается Юзека, то он оставался для меня личностью подозрительной.
Так или иначе надо было как можно скорее уходить из дома Сендоров и находить укрытие для радисток. Они были посланы штабом маршала Конева и вместе с Юзеком сброшены с парашютом в районе Тарнува. Они имели спецзадание — действовать в Кракове и в его окрестностях.
Время не ждало. Была дорога каждая минута.
О первых днях своего пребывания на польской земле Ольга позже писала следующее:
«Вот мы и на польской земле. Она встретила нас в лунную апрельскую ночь 1944 года, но не как представителей великого государства — цветами и музыкой. Вместо музыки мы услышали кваканье лягушек и рычание немецких овчарок, идущих по нашему следу.
Мы пошли вдоль небольшой речки в направлении леса. Вообще-то говоря, это был не лес, а скорее лесок. В нем мы укрылись от недобрых глаз до выяснения положения. С наступлением утра мы с Анкой, пользуясь правами слабого пола, послали Юзека с заданием все выяснить и определить место нашего нахождения. Невольно мы обратили внимание на то, что сразу же, как только мы приземлились, Юзек изменился. Мы стали остерегаться его и поэтому забрали у него пистолет, а во время его отсутствия закопали радиостанцию и парашюты. Юзек вернулся очень скоро с неприятными вестями: немцы ищут нас. Мы должны были немедленно уходить…