До Кракова мы добрались без особых приключений, а оттуда направились в деревню Могила. Отец и мать Франека Сендора оказались очень приветливыми и заботливыми стариками. Бабка, зная кто я, часто прибегала ко мне с новостями: на запад пролетел самолет, проехал транспорт с солдатами и вооружением. Одним словом, она была моим местным информатором. Она делала все, чтобы только я никуда не ходила. Ее заботу я особенно почувствовала, когда заболела и лежала с высокой температурой. Тогда она носила мне и яблоки, и разные лакомства. Как мать уговаривала поесть…
Когда мы с Анкой узнали, что Юзек предал нас, решили перебраться во Львов, получив на это разрешение Центра. Старики запротестовали. С одной стороны, они были правы, а с другой — нам не оставалось ничего иного, как перебраться в другое место, потому что мы остались без каких-либо средств к существованию. К тому же Юзек говорил Анке, что меня нужно убрать. Когда же мы окончательно решили уходить (в противном случае опасность угрожала не только нам и старикам, но и всей деревне), бабушка пообещала устроить встречу с надежным человеком. В тот же вечер к старикам пришли двое — мужчина и женщина. Мы познакомились. Я узнала, что мужчина — деятель подпольной Рабочей партии Михал, а женщина — его жена Валя. Они искренне хотели помочь нам. Мы разговорились и, как истинные друзья, больше не расставались».
Опасная дорога
— Я уже почти собралась, но перед уходом нужно сообщить в штаб о переносе радиостанции, об установлении связи с представителями Польской рабочей партии, — сказала мне Ольга, — Товарищи должны узнать и о поведении Юзека. Спрошу, что с ним делать.
Я дал Ольге все необходимые сведения. Ответ она получила короткий.
— Нам желают успеха, — произнесла Ольга с удовлетворением.
Мы быстро собрались в дорогу. Нельзя было терять ни минуты. Сендорова положила на стол большую круглую буханку деревенского хлеба, сыр, масло.
— Перекусите, — пригласила она.
— Спасибо, — поблагодарил я старушку. — Но нам пора отправляться. Лучше не искушать дьявола.
Франек Сендор выразил готовность помочь нам в переброске. Ольга и Ханка расцеловались со старушкой как с родной матерью. Сендорова крепко обняла и Валю, с которой сжилась за несколько лет.
— Удачи вам, дети мои, — произнесла она сквозь слезы.
Я решил перенести радиооборудование и аппаратуру в западную часть Кракова. В результате Юзек потерял всякую связь с Ольгой и Ханкой. Он жил — о чем я узнал из дальнейшего разговора с хозяевами — у родственников Сендоровых на улице Вечистой в Кракове.
К Чижам, этим самым родственникам, Юзека привел брат Франека Сендора. Однако поведение Юзека нарушило конспирацию всей группы. К Чижам он стал приходить пьяным. Дебоширил, потом доставал пистолет и пытался стрелять через окно. Когда Чижи уговаривали его не делать этого, он «шутил»:
— Не надо так осторожничать, все равно скоро над вами вырастет трава.
Нужно было любой ценой помешать намерениям предателя.
По земле уже стлались вечерние тени, когда мы оставили дом Сендоров и направились к деревне Могила, от которой нас отделяло километров десять. Решили по дороге не задерживаться ни в одном из домов. Многие знали Франека Сендора, но не всем можно было доверять, особенно в нашем положении. Да и некоторые члены Батальонов Хлопских могли оказаться легковерными, неосторожными людьми. Представители Армии Крайовой смотрели тут на нас искоса, об этом не следовало забывать. Дело было серьезное, и малейшая неосторожность могла привести к провалу.
Валя шла рядом с Ольгой. Обе были невысокого роста, но рядом с Валей Ольга казалась еще более щуплой. Мы с Ханкой шагали за ними. Ханка была высокой, хорошо сложенной блондинкой. Валя и Ольга вели негромкий разговор, в котором польские слова перемешивались с русскими.
— Ольга, если кто случайно остановит нас, ты сделаешь вид, что не можешь говорить, притворишься немой. — Валя приложила указательный палец к губам.
Ольга кивнула.
До деревни Могила было теперь рукой подать. Мы убавили шаг. Приближавшийся рассвет еще не рассеял ночного мрака, а мы хотели добраться до Кракова только к утру, когда в город едет больше людей, чтобы затеряться среди них. Каждый из нас нес какие-то части разобранного аппарата. У Вали в сумке лежал ящик.
В Могиле мы расстались с Франеком. Он вернулся в Халупки, чтобы там дождаться Юзека. С этой стороны сейчас нам грозила наибольшая опасность.