Товарищи придумывали самые различные способы, часто рискованные, чтобы добыть нужные сведения. Наши разведчики почти ничего не знали о действиях других товарищей. Все данные отбирала Валя. Я анализировал их и уточнял. Донесения писал по-русски. Валя передавала их Ольге.
Товарищи из Рыбной старались обеспечить Ольге безопасные условия для работы. Мы стремились к тому, чтобы все данные были точными. Сведения, на первый взгляд совсем не важные, незначительные, могли иметь неоценимое значение.
В отеле «Рояль» располагался штаб немецких войск. Здание находилось в краковском районе Страдом. Каждый день здесь убирала комнаты Клара Солтыкова. Мы поговорили с ней.
— Сделаю все, что смогу, — сказала она.
Каждого выходящего из отеля немцы тщательно обыскивали. Солтыкову тоже. Однако она пользовалась известным доверием.
Нередко Солтыкова «убирала» целый ворох материалов. Ее «добычей» иногда оказывались конверты с сургучными печатями и даже письма, но чаще всего оттиски штемпелей с обозначенными на них номерами полевых почт. Как уборщица Солтыкова имела известную свободу передвижения. Часто к ней приходил ее сынишка Метек, который один раз уже здорово помог нам — предупредил Валю и Шумеца, что немцы заняли мост.
— Метек, я тебе дам один конверт. Ты спрячь его и помалкивай.
— Хорошо, мама.
Метек часто прибегал к матери перед ее уходом с работы. Немцы знали его и пускали в здание. Клара каждый раз передавала бумаги сыну.
— Иди и не задерживайся, — говорила она ему.
Маленького, невзрачного на вид Метека немцы не обыскивали. И в результате Ольга собрала ценную информацию о немецких частях.
Прошел июль. И тут я получил известие, что Ханка попала в руки немцев во время облавы…
В начале августа 1944 года в Мехуве состоялась конференция под председательством пятого по счету секретаря округа Влодзимежа Завадзского (Ясны). На ней речь шла о планах предстоящей борьбы.
Примерно в это же время я еще раз встретился с полковником Ксенжарчиком. Вместе с ним мы направились в Модльничку Малую. Здесь, у Выжгов, находились Валя и Ольга. Отсюда мы намеревались перебросить радиостанцию дальше, в леса около Санки. Новая квартира для Ольги была приготовлена в деревне Бачин у Жевуского. Передохнув, мы двинулись дальше. Ольга и Валя шли впереди. Я же, нагруженный радиодеталями, которые помог мне взвалить на спину полковник, — за ними. С Ксенжарчиком мы расстались в поле около Мыдльников.
В конце августа мы получили давно ожидаемое сообщение из штаба Конева. Обо всем этом периоде Ольга так написала в своих воспоминаниях:
«Михал стал для меня надежным советчиком, помощником и старшим товарищем. С его помощью была создана сильная разведывательная сеть. Он и материально обеспечил меня. Так началась наша совместная тяжелая и опасная работа. С Анкой мы расстались, предварительно договорившись о месте встречи. Связь между нами должна была поддерживать Валя Зайонц…
…Остановилась в доме Игнация Тарговского. Здесь увидела свою «дворцовую стражу» — Казека (Станислава Вненцека) и Метека (настоящего имени его не знаю). Валя была связной. Первым нашим заданием было уничтожить предателя Юзека. Добровольцев выполнить это задание было много, но товарищи из ППР доверили его Яну Касперкевичу и еще одному товарищу, которого я не знала. Оба патриота с задания не вернулись, но Юзека ликвидировали. Эту первую утрату я пережила очень тяжело… Вместе с Валей, Казеком и Метеком я немедленно перебралась в деревню Чулув. Как я уже писала, Казек и Метек — отважные и находчивые ребята — всегда сопровождали меня, когда я переходила с одной квартиры на другую… Часто приходилось перебираться из деревни в деревню, чтобы фашисты не запеленговали мою радиостанцию.
Прошел месяц. Однажды Анка не явилась на встречу со мной. Ночью Валя сообщила мне, что Анку схватили во время облавы. Мои друзья не оставили меня одну…
Так жили мы и боролись плечом к плечу с польскими братьями и сестрами шесть месяцев. Несколько раз командование обещало сбросить груз. Несколько раз мы сидели в укрытии на лесных полянах в ожидании самолета, но наступал рассвет, всходило солнце, а самолет по неизвестным нам причинам так и не появлялся. В один прекрасный день командование запросило у меня пароль для связных. В конце августа я получила радиограмму, что на связь ко мне вылетела целая группа. В это время я находилась в деревне Санка у Врубеля. Когда я пришла к нему и сказала, кто я такая и что из-за меня он может иметь большие неприятности, он ответил: «Ты, русская девушка, не боишься швабов и борешься за свободу моей родины. Могу ли я в таком случае стоять в стороне? Нет. Я вместе со своими дочерями буду помогать тебе. Живи у нас и будь моей третьей дочерью». Эти сердечные слова сказал мне простой польский крестьянин-патриот. Из выбросившихся с парашютом первой появилась Ася — радиотелеграфистка группы «Голос», затем пришел капитан Михайлов — командир, последним — Алексей, человек необычайно смелый. Для Аси и Алексея в Кракове была приготовлена квартира, поэтому они сразу же пошли туда. Михайлов остался со мной. Я передала ему дела и познакомила с информаторами. Михайлов возглавил группу».