Оксана протянула руку и погладила нижний замок. Потом привстала на цыпочки и дотянулась до другого замка. И тоже погладила.
- Когда я буду жениться, я повешаю сюда такой огромнейший замок! – воскликнула Оксана, разводя руками, чтобы показать, какой тут огромный замок будет висеть. Где же она найдет такой замок?
- Во-первых, девушки не женятся, а выходят замуж,- строго сказала Полина. – Это мужчины женятся, то есть берут девушку к себе в жены. А девушки берут себе мужа, то есть выходят замуж. Не маленькая, должна знать об этом.
- Что во-вторых-то? – спросила Даша. Оксана нахмурилась.
- А во-вторых, я не поняла, почему ты такой огромный замок сюда собралась повешать. Здесь, видишь, вон совсем маленькие есть замочки! И маленький замочек тоже неплохо.
- Чтобы двери крепче были закрыты! Неужели непонятно? – спросила Оксана. – Чем больше, тем лучше.
И в который раз она убедилась, что подруги значительно глупее ее, раз не понимают таких простых вещей. Ну, что тут непонятного?
- Пойдемте же, девочки! – простонала Даша. – Вы через каждый шаг собрались останавливаться или мы всё же будем идти? Так мы никогда не дойдем!
Оксана с Полиной пожали плечами. Как будто ты не стояла с нами!
- Уже идем! – обиженно воскликнула Оксана. – Раскомандовалась! Командирша нашлась какая!
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
РАЗГОВОР С МАНЕКЕНОМ
Они прошли через переходку, бегом спустились вниз. Слева внизу стояла большая железная урна. А справа возвышался высокий, но уже покосившийся деревянный забор, за которым возвышались громады разгромленного элеватора, когда-то крупнейшего в регионе. А потом ставшего ненужным.
Слева тянулись низкорослые корявые клены, в просвете полуразрушенная саманная избушка. Неужели в такой избушке кто-то когда-то жил? Тут и одному-то сильно не развернуться. И место такое неудобное.
А дальше два строившихся кирпичных коттеджа, за ними длинное трехъэтажное здание полиции, аптека, сбербанк и на самом углу магазин, в котороый почему-то очень редко захаживал народ. Сразу за магазином влево начиналась самая длинная в городке улица. Она пересекала полгородка.
- Первым делом после того, как я куплю четырыхкомнатную благоустроенную квартиру с лоджией, я покупаю машину. Разумеется, иномарку, - сказала Оксана, широко размахивая руками
- С машиной хорошо,- согласилась Даша. – Когда дядя Ваня был живой и если не на работе, он возил меня на «жигулях» в школу. Пять минут и ты уже в школе. А иногда из школы вез домой. Так вот идешь-идешь-идешь и так устанешь идти. Сил никаких нет.
- А зимой еще и холодно. Бррр! – поежилась Полина и с завистью поглядела на пролевшую мимо них иномарку. Стекла были тонированными.
- Если с ветром, то можно обморозиться даже,- вздохнула Оксана. – Я один раз себе щеку обморозила. В машине тепло, играет музыка и быстро, куда надо доберешься. Без машины никак нельзя, особенно, если ты взрослый. То тебе на работу, то по делам. Я каждый день буду ездить по магазинам, во всякие салоны там.
- Ага! И где ты деньги возьмешь? – съехиднила Полина. – Найдешь себе богатого мужа?
Даша отвернулась, чтобы не видеть злого лица Оксаны. Оксана еще и громко засопела.
- Что, Даша, идем к тебе отпрашивать тебя у мамы? – спросила Полина. – Ты же первая по пути.
- А потом ко мне. Дядя Костя уже вернется к этому времени,- сказала Оксана. – Он меня отпустит. Дядя Костя добрый.
Куда идем мы с Пятачком,
Большой, большой секрет.
И не расскажем мы о нем.
О! нет! И нет! И нет!
Неожиданно запела Оксана. Вот что удивительно! Вообще, голосок у Оксаны был грубоватым для ее возраста, особенно когда она начинала ворчать, тогда как у деда старого. Пела же она почему-то таким тонким, почти визгливым голоском, как будто комар жужжал. А пухлые губки она далеко вытянула вперед, вроде как собиралась подуть на что-то, сдуть соринку, например.
- Я поражена! – воскликнула Даша, на всякий случай отступив несколько шагов от Оксаны. – Я поражена!
- Я никого не собиралась поражать! – заявила Оксана. – Никого я не собиралась! Я же не снайпер, чтобы кого-то поражать. Вот!
- А у нашей Оксаны, оказывается, есть чувство юмора,- сказала Даша. – И очень тонкое.
- Только она его скрывала до поры до времени. Непонятно почему.
Это уже добавила Полина.
- А еще порожать – это рожать и рожать детишек,- продолжала Оксана. Кажется, ее посетило вдохновение. – Я еще кино видела, там такой старый дядька страшный, вот с таким усищами берет ружье и говорит сыну: «Я тебя породил, я тебя и убью!» И застрелил его насмерть из ружья.
- Сына застрелил из ружья?