Удача!
Стефан замер, насторожив слух. Охранник не особенно пытался скрыть шаги — скорее, просто опасался запнуться по дороге. Потому и шагал медленно и аккуратно.
В любом случае, у него есть не больше пары минут. А расправиться бесшумно с двумя шансов куда больше, чем с тремя. В рабочей зоне ночью малолюдно, а после отключения в коридорах и вовсе повисла кромешная тишина, в которой слышно малейший шорох.
Шаги заглохли, в отдалении едва заметно стукнула створа.
Стефан за эти полминуты сократил расстояние еще на несколько метров. Застыл.
— Тихо слишком, — проворчал еще один, который сетовал раньше, что Харуми увели жандармы. — Когда они починят сеть?
— Мы тут меньше получаса сидим, вы уже ноете, — заворчал первый — видимо, он был за главного в этой троице. — Нам же было сказано — молчать и не отсвечивать!
— Да все равно никого здесь нет, — отмахнулся второй. — С чего вообще кто-то решил, что начальник наш бывший сюда притащится? Бросил он девку и давно уже смотал. А наши олухи вон, до сих пор чешутся.
Нет, они серьезно такие глухие, что не слышат его шагов?
Впрочем, это ведь — внутренняя охрана. Они ни с чем серьезнее мелких нарушений и хулиганства не сталкивались. Бедолаги, что порой драпают прочь из гетто — не в счет. Так что глупо ожидать от них серьезной подготовки. И серьезного сопротивления. Переключил шокер в рабочий режим.
— Парни, а жандармов-то сколько пожаловало? — полюбопытствовал он миролюбиво.
— Ах ты, — вскрикнул один из охранников, подрываясь куда-то бежать.
Голос и движение выдали его точное местонахождение. Рывок вперед, короткий треск, удар тела об пол. Второй врубил фонарик, подсвечивая себе. Выстрелить не успел — Стефан приложил шокером и его. Снял с поясов наручники, заковал обоих бедолаг, перепутав им руки — чтоб меньше дергались, когда оклемаются. А это произойдет куда быстрее, чем хотелось бы.
— Эй, чего тут у вас, — а вот и третий пожаловал.
Сообразил, что звуки на посту какие-то не такие. Прости, парень. Стефан поднялся, прижал шокер аккурат к горлу. Охранник хрипло выдохнул. Отшатнулся — и уперся спиной в стену. Орать не пытался — это хорошо.
— Сколько здесь жандармов? — раздельно спросил Стефан.
— Д... двое, — выдавил бедолага.
— Извини, — снова треск — и еще одно тело свалилось под ноги. — И спасибо за информацию.
Еще один арестант составил компанию незадачливым товарищам.
— Простите, парни, — от души повинился Стефан. — По-другому нельзя.
Оставив кучу-малу на месте, потопал к допросной. То, что жандармов всего двое, хорошо. Управится с ними так же, как и с охранниками. Главное — не суетиться и не терять бдительность.
*** ***
Звук пощечины и сдавленный вскрик. Тяжелое дыхание.
— Ты говорить будешь? — рыкнул мужской голос.
— О чем говорить? — голос Харуми дрожал, хоть она и пыталась храбриться. — Не знаю я ничего! Он меня с детьми в кафетерии оставил, куда пошел — не сказал.
— Скажи еще, что не знаешь, куда собиралась с детьми посреди ночи.
Стефан замер. Харуми и правда здесь! Эти твари что, руки распустили, пытаясь ее разговорить? В душе поднялась ярость.
Нет, так не пойдет. Импульсивность сейчас не к месту. Эдак он ей не поможет. Медленно вдохнуть, выдохнуть. Пальцы стиснули рукоять шокера. Не сломать бы ненароком!
— Да подальше отсюда, — голос ее зазвучал зло. — С голоду же подохнешь в этом клятом гетто! Колотишься, что толку? Получаешь гроши. А дети?! Подрастут и куда — на изнанку, гробиться? Или в молодежную банду...
— Ишь ты, бедная-несчастная, — глумливо протянул мужчина. — С голоду она пухнет! Ты сказки не рассказывай. Все знают, каким местом ты в управление пролезла!
— А ты не завидуй. Или тоже так хотел бы? — разозлилась.
— Ах ты, дрянь! — еще одна пощечина. И снова. Тихий всхлип. — Еще и дерзит, сучка, — с удивлением поведал кому-то допрашивающий. — Тебе лучше говорить по существу. Пока язык не укоротили, — ласково поведал он испуганной женщине.
Убьет, — пообещал себе Стефан. — Вот этих — как бог свят, убьет! Простых людей — жаль. Этих мразей — нет.
Сдавленные всхлипы Харуми казались ему слишком громкими, хотя она изо всех сил пыталась их приглушить. Видно, не хотела показывать слабость. Он с трудом удерживался, чтоб не вломиться в помещение. Что они из нее выбить-то пытаются? Она и правда ничего не знает! Во всяком случае, ничего полезного для них. Значит, не сумели разыскать его в переплетениях коридоров и решили, что она им в этом поможет. Чем?!
— Слушай, ты испытываешь мое терпение, — снова заговорил мучитель. — Может, сюда твоих ребятишек привести, а?