Но Мел был ее миром. Ее ноги ступали по нему каждый день. Она чувствовала мириады крошечных жизней под подошвами. Мел был у нее в костях, в точности как говаривала матушка Болен. И в имени ее тоже: на древнем языке Нак-мак-Фиглей имя Тиффани означало «земля под волной», и она мысленно видела, как идет по дну доисторического моря, а сверху сыплется медленный дождь из ракушек, из которых потом родится мел холмов. Она ходила по земле, сделанной из живых существ, дышала ею, прислушивалась к ней, посвящала ей свои мысли…
И видеть эту землю теперь, такую маленькую и одинокую, посреди других стран и земель, протянувшихся до самого края света, было невыносимо. Надо вернуться…
Метла качнулась в воздухе.
Нет! Я должна лететь вперед!
Метла рванулась вперед, снова заложила вираж, отчего Тиффани чуть не стошнило, и устремилась к горам.
— Должно быть, небольшое завихрение в воздухе, — сказала тетушка Вровень через плечо. — Кстати, милочка, надеюсь, мисс Тик предупредила тебя насчет теплых шерстяных панталон?
Тиффани все еще не пришла толком в себя, но умудрилась что-то отрицательно промычать. Мисс Тик, конечно, говорила, что всякая ведьма, у которой есть голова на плечах, надевает в полет не меньше трех пар панталон во избежание обледенения, но Тиффани о них забыла.
— О-хо-хо, — расстроилась госпожа Вровень. — Тогда лучше полетим на бреющем.
Метла камнем провалилась вниз.
Этот полет Тиффани запомнила навсегда, хотя очень старалась забыть. Они летели над самой землей, едва не касаясь ее ногами, но так быстро, что все внизу сливалось в неразборчивое мельтешение. Когда впереди появлялась изгородь или забор, тетушка Вровень вздергивала метлу с криком: «Оп-па!» или «Гоп-ля-ля!», и они прыгали. Возможно, этими криками ведьма хотела подбодрить Тиффани. Но у нее ничего не вышло. Тиффани дважды вырвало.
Тетушка Вровень летела, пригнувшись к самой ручке метлы, чтобы как можно лучше использовать аэродинамические преимущества остроконечной шляпы. Шляпа у нее была не слишком высокая, всего дюймов девять в тулье, и больше смахивала на шутовской колпак, с которого срезали бубенчики. Позже Тиффани узнала, что тетушка Вровень нарочно носила такую приземистую шляпу, чтобы не приходилось снимать ее, заходя в низкие деревенские домишки.
Спустя какое-то время — вечность, как показалось Тиффани, — они оставили фермы позади и углубились в предгорья. Вскоре и деревья тоже кончились, и вот метла уже летит над широкой рекой, вода в ней бурная и белая, там и тут, словно клинья, торчат острые камни. Башмаки стали мокрыми от брызг.
Тетушка Вровень прокричала сквозь рев воды:
— Отклонись чуть назад, пожалуйста! Сейчас будет довольно сложный маневр!
Тиффани отважилась взглянуть вперед поверх плеча ведьмы и ахнула.
На Меловых холмах было не так уж много водоемов, если не считать ручейков, которые стекали с гор по весне и начисто высыхали летом. По соседству, огибая холмы, текли и большие реки, но они были медлительные и покладистые.
Поток впереди не был ни медлительным, ни покладистым. Он стоял дыбом.
Река взмывала до самого неба, где уже показались первые звезды. Метла явно собиралась последовать за ней.
Тиффани отклонилась назад и завизжала. И продолжала визжать, когда метла встала торчком и полетела вверх по водопаду. Тиффани, конечно, было известно слово «водопад», но слово — это одно, а сам водопад — совсем другое, он куда больше, мокрее и громче.
От брызг она промокла насквозь. От грохота почти оглохла. Помело летело вверх сквозь водяную взвесь и рев, и Тиффани цеплялась за пояс тетушки Вровень вне себя от страха, что может упасть в любое мгновение…
А потом ее швырнуло вперед — и шум водопада остался позади, метла снова приняла нормальное положение. Река продолжила бурлить и пениться, но теперь, по крайней мере, у нее хватало совести делать это на ровной земле.
Слева и справа высились холодные скалы, над головой ущелье перечеркивал мост. Но постепенно каменные стены становились все ниже, река — все спокойнее, воздух — все теплее, и вот уже метла скользит над гладкой и тихой водой, которая, должно быть, не знает, что ждет ее впереди. Серебряные рыбки сновали под ногами двух ведьм, летящих над самой рекой.
Спустя какое-то время тетушка Вровень свернула к берегу, и они помчались над возделанными полями. Поля были меньше и зеленее, чем в родном краю Тиффани. Снова стали попадаться деревья, а потом и небольшие глубокие долины, заросшие лесом. Но последние лучи солнца уже гасли у горизонта, и вскоре все погрузилось во тьму.