Я раскинул руки, чтобы набрать полную грудь этого волшебства, и машинально бросил взгляд на часы. Ого, мы гуляем почти три часа! Надо бы вернуться, вдруг вестник от архимага уже прибыл, да и позаниматься магией не мешает. Сообщил об этом Мелании. Она скривилась, но противиться не стала. Однако сделав пару шагов вверх по лестнице, девушка вдруг зажала уши руками и глухо застонала.
- Боже, как больно! И за что мне все это?
- Что случилось? - Я обеспокоенно склонился над спутницей.
- По мозгам бьет. Раньше я редко слышала чужие мысли, только если сама хотела, а сейчас не хочу, а слышу. Вот их.
Она кивнула на спускающуюся парочку.
- И думают они очень грязно.
- Ты менталистка? – поразился я. – Так, огонь, ментал, что я еще не знаю?
- Пока все.
- Пока?
- Да, пока. И не ворчи, лучше помоги мне закрыться, а то мозги лопнут.
Просканировав ее ауру, нашел центр магии. Он оказался открыт всем ветрам. Понятно, надо ставить щиты. Видимо раньше они у Мелании были, но выплеск магии огня их сжег. И пусть я в ментале не очень, но щиты поставил, до возвращения в Аскан дотянут. Дождавшись, когда девушке полегчало, отправились назад. Завернули в ближайший магазин, купили необходимые вещи и пошли домой. Домой – какое теплое слово. Хотелось бы вот так всегда возвращаться вместе, домой.
В доме хранителей стояла тишина. Все воспользовались ясным солнечным днем, может быть последним за лето, и загорали в саду. Хозяйка что-то тихо бурча отмывала и без того чистую кухню. Мелания сразу прошла к себе в дом, вернее, в то, что от него осталось. Я хотел было двинуться следом, но почувствовал, как она устала после ментальной атаки растущей магии, и решил дать ей отдохнуть.
- Фабиан, есть будете? – окликнула меня Галида. – И где Милаша?
- Спасибо, мы перекусили в городе. А Мелания пошла к себе, ей надо отдохнуть.
Я подошел и сел на пороге. Испытывающе посмотрел на хозяйку. Интересно, пойму, если она соврет?
- Скажите, вы знали, что ваша подопечная менталистка?
- Конечно. Нам еще на Аскане перед отправкой сказали. Тогда же мать наложила щиты, и они долго держались. Только после восемнадцатилетия дали трещину. А что, теперь их нет?
- Нет. Сегодня Миле было очень больно. Пришлось наложить свои щиты, но они такого напора магии долго не выдержат. Если бы она еще умела сама их опускать и поднимать, тогда было бы проще.
- Раньше у нее получалось не лезть в голову другим, и никаких проблем с ментальной магией у нас не было. Хотя, надо признать, это заслуга Майи.
- Майи? А кто это?
- Приемная мать Милы. Ведьма, хоть она это и не афишировала. Очень большое влияние имела на дочь, укрепляла ее силы. Жалко, что так рано ушла.
- Если она была ведьма, то почему же умерла?
Галида бросила уборку и села рядом со мной. Глаза ее уставились куда-то вдаль, а руки беспокойно теребили тряпочку, повязанную вокруг талии. Как-то она ее называла. А, вспомнил, фартук. Глухим голосом женщина начала рассказ.
- Милаша тогда школу заканчивала. Красавица, умница, на нее все обращали внимание. А веселая какая, да рукодельница. Многие парни пытались поближе с ней познакомиться, но она все от ворот поворот давала. Одному качку и надоело ждать. Он и подстерег девочку, когда она со школьного вечера возвращалась. Тогда была уже глубокая осень, вроде времени и немного, а уже темно. А был у Милаши паренек-приятель Ромка, внучок бабки Нюры, что живет здесь неподалеку. Вот вместе они и шли. Нюркин-то внучок невысокий, худенький, вот тот злыдень видно и не взял его в расчет. Накинулся на Милу, а ее приятель давай заступаться. Драка началась. Качок ножик вытащил, маленький такой, и ударил Ромку. Когда Мила увидела, что друг ее упал, и кровь появилась, схватила первый попавшийся камень и двинула этому качку по голове. Тот упал, и о бордюр виском. Пока приехала скорая, оба парня умерли. Милиция потом долго Милашу таскала, суд был, но девочку оправдали, сказали, действие в пределах необходимой обороны. Думали все, вздохнули с облегчением. Оказалось, рано. У того качка бабка была, черная ведьма. Она и прокляла Милашу, на смерть прокляла. Майя тогда ритуал провела, и то проклятье на себя перекинула. После этого болеть стала часто, лекарства не помогали, а мы тоже не целители. Сильно сдала Майя. Девочка поэтому далеко поступать и не поехала, здесь осталась. Окончила колледж, стала агрономом, и за матерью ухаживала. А вот когда похоронила ее, уехала в Москву, счастья искать.