Тем временем, лунный камень вспыхнул магией огня, ничего особенного, уровень совсем низкий. Но это сейчас, а на Аскане он был гораздо приличней. И уже не стал для меня неожиданностью еле заметный серебряный отсвет – чуть наметившийся ментальный дар. Точно, родственник. Сам не заметил, как нахмурился, обдумывая ситуацию. Только увидев встревоженный взгляд Мелании, отбросил все посторонние мысли. Малышка боится, надо ее поддержать. Подошел, взял ее руку в свою и поцеловал. Девушка вспыхнула, а увидев заинтересованный взгляд Мариуса, разозлилась. Все лучше, чем бояться будет.
Наследница без опаски взяла камень в руку, а я ощутил на себе чей-то тяжелый взгляд. Да не чей-то, а вестника. Вон как смотрит, будто хочет испепелить. Но мне было не до его чувств. В комнате резко потемнело, похоже магия Мелании снова выходит из-под контроля. Да и артефакт ведет себя необычно. Он уже походил не на булыжник, а скорее на серый прозрачный кристалл, который стремительно заполнялся разноцветными сполохами. Оранжевый, серебряный и зеленый сменяли друг друга, переплетаясь, будто в калейдоскопе. Магия огня, земли и ментальная. И они были такой силы, что лунному камню грозил распад. Или взрыв, на что было больше похоже, потому что даже пространство вокруг Мелании начало завихряться. И если от первого магического выплеска был уничтожен только дом наследницы, то теперь могло быть что-то более катастрофическое. Девушка пыталась справиться, но ничего не выходило. Надо ей помочь. Я шагнул к ней, вырвал артефакт из рук и отбросил в сторону. Потом обнял, прижал к себе и стал баюкать. Стоя, конечно, получалось не очень, но трясти Меланию стало меньше. Потом она с зажмуренными глазами зашептала:
- Мама, мамочка, помоги мне. Помоги. Дай мне спокойствие.
На губах появилась улыбка и наследница тихонько запела: «Душу болит и сердце плачет, а путь земной еще пылит, а тот, кто любит, слез не прячет, ведь не напрасно душа болит».
- Мамина любимая песня, - не открывая глаз шепнула она мне, и я просто физически ощутил, как все вокруг успокаивается.
Скоро ничего не напоминало о намечавшемся катаклизме. Но выплеск магии не прошел для Мелании даром. Обмякнув, она чуть не упала. Я подхватил ее на руки и унес в ее родные развалины. Очнется, ей будет приятно увидеть комнату самого родного человека.
Устроив девушку на постели, дождался, пока она задремала. Сам я чувствовал себя на удивление отлично. Магия бурлила, грозясь вылиться через край. Похоже, я впитал часть выплеска наследницы. Еще одна странность. Чтобы так случилось, либо магии должны быть родственными, либо души. С раздражение понял, что не хочу быть родней Мелании. Она слишком мне нравится для этого.
Сил было столько, что хотелось свернуть горы. Воспользовавшись переполненным резервом установил связь с архимагом Дэннэртом даже без артефакта связи. Задал только один вопрос: «Что здесь делает Мариус?» И почти сразу получил ответ: «Почему Мариус? Я посылал к тебе Кана».
Демоны, мои ощущения меня не обманули, что-то нечисто с этим вестником. Да еще и Венес тоже из рода, и Эсмеральда. Слишком много родни на одну наследницу. Похоже на то, что Венц Алесар хочет провернуть какую-то комбинацию. Интересно, а Венес случайно не его отпрыск? Все-таки Венц и Венес – один я вижу сходство?
Пока пытался нащупать нить событий, от архимага пришло очередное указание: «Кану дан был пузырек с кровью герцога Алесара, чтобы не только проверить магию, но и кровь. Тяни время, действуй земными методами. Я все проверю и приму решение». Легко сказать, тяни время. А как? Что я знаю о Земле такого, что поможет мне это сделать? Надо поговорить с Меланией. Но это только утром, девушка должна отдохнуть. А сейчас я пойду к остальным и буду строить из себя глупца.
Проверка магии закончилась, и все снова сидели в саду. Меня встретили по-разному. Эсмеральда с мамой злорадствовали, Мариус даже не скрывал насмешки. А остальные….
- Что с Милашей? – сразу бросилась ко мне Галида.
- Как обычно, - я пожал плечами, - вы же знаете, после выплеска магии она слабеет.
- И как она? – Венес тоже не скрывал тревоги.
- Уснула. До утра, надеюсь, силы восстановятся.
- Да, прекрасная дева будет спать, а ты, видно, мечтаешь охранять ее сон, - съязвил вестник.