- Ох, Венес, как был непонятливым, так и остался, - недовольно проскрипела старушка, - это была такая честь – сберечь наследницу рода, а ты прошляпил.
- Почему же прошляпил? – Дядя Веня по-прежнему ничего не понимал.
- Как почему? Ты здесь, а где тогда наследница?
- Так в замке, у главы рода.
- А-а-а, жива значит. В замке. А ты тогда что тут делаешь?
Узнав о их выдворении, матушка дяди сначала потеряла дар речи, а потом обрушила на голову главы водопад таких ругательств, что мои хранители покраснели. Увидев это, старушка хмыкнула и заявила:
- Мне можно. Я уже на пороге Валеглы, теперь мне все можно.
Тут я влезла в дядюшкин рассказ. Вдруг забуду, но любопытно же.
- А что такое Валегла?
- Ну, это загробный мир. Думал, ты поймешь.
- Почему я должна понимать?
- А ты подумай.
Состроила рожицу на такое заявление. Ничего нового. На Земле тоже так было. Как только меня что-то заинтересовывало, ответ всегда начинался с этих слов. Ладно, подумаю.
Валегла, Валегла…. Да, как-то знакомо. Что-то из мифологии. Как у нас в мифах назывался загробный мир? Так, у греков царство Аида, у египтян – царство Анубиса, у славян – Навь, у кельтов – «земля женщины». О, поняла! Валгалла! Точно, Валегла – Валгалла.
- А, понятно, Валгалла. А здесь Валегла. Не иначе ваши боги были у нас на Земле.
- Мелания, - нахмурился Фабиан, - почему ты все время говоришь «у вас», «у нас», это твой мир, пора бы привыкнуть.
- Ну, прости. Я никак не привыкну. Чтобы считать Аскан своим мне здесь должно быть комфортно, а не так, как теперь. Одни угрозы. И вообще, у меня столько вопросов накопилось, сейчас буду вытягивать из тебя ответы.
Да, я хорошо помню, что лучшая защита нападение, поэтому послала этому недовольному многообещающий взгляд. Но не успела начать экзекуцию, как в дверь постучали.
- Войдите! – сама поморщилась от своего возгласа, но дверь не открылась. Зато стук повторился.
Вынужденная встать и направиться к двери, я пробурчала:
- Никакого покоя. И где это мою служанку носит? Зачем она мне, если все вынуждена делать сама.
Вскоре она нашлась. Стоило открыть дверь. В коридоре стояла Селина и на пару с каким-то пареньком держали новый широкий диван с мягкой спинкой, украшенной резьбой, похожей на деревянное кружево. Какая красота! Это что, мне? Я даже слегка напряглась, сдерживая радостное «и-и-и», потом медленно отошла в сторону:
- Это мне?
И получив подтверждающий кивок от юноши, продолжила:
- Заносите.
Началась суматоха с выносом старого дивана и установкой нового. Когда все закончилось, перенек передал мне письмо, и они с Селиной вышли. Уходя, служанка сообщила, что сейчас вернется, нужно готовиться к ужину.
Письмо оказалось от мастера Льюиса. Он сообщил, что заходил с эскизами, но не застал, и, чтобы не затягивать с мебелью, взял на себя смелость сделать первую вещь. Извиняясь за самодеятельность всевозможными способами, этот прообраз гнома заявил, что, если мне не понравится, сделают другой диван, но ему будет жаль. Времени, работы, сил и красивой и удобной вещи. Вот странный человек, как такая красота может не понравится? А удобства? Надо проверить. Села на него, повертелась так и эдак, оперлась о спинку, даже с ногами уселась. И вынесла вердикт: отлично, даже сверхотлично, сто пятьдесят баллов из ста. Этот диван у меня теперь и когтями не выцарапать, и клыками не вырвать.
Пригласила гостей оценить новую мебель. Немного понаблюдала, как они оценивают удобства и начала допрос.
- Фабиан, милый, а скажи-ка мне, что такое эола?
Сказала и смутилась. С какой это стати я назвала ходящего милым? Может, не заметили? Искоса взглянула на хранителей. Их ошарашенные лица уверили, что надеяться не стоит. Лорда Белинга понять было труднее, но судя по заблестевшим глазам, он это тоже слышал. Ну и ладно. Потом что-нибудь придумаю, сначала хочу знать ответ. Пришлось повторить.