— Я бы ударила тебя, но я не базарная баба. В отличие от некоторых, — сказала Марина и, развернувшись, пошла прочь, к Стефану.
Он стоял спиной к ней, смотря, как рабочие копают могилу. Для его отца… Она не
решилась положить ему руки на спину и обнять, Вадим ждал в машине.
— Кхм… Стефан.
— Марина... Вот и замкнулся круг. Джек столько мне дал, сделал из меня человека, вытащил из полного дерьма…
— Я соч…
— Он стал мне отцом, хотя я своего никогда не знал. Он дал мне брата. Да, ужасного, несносного, но, тем не менее, самого дорого и близкого на свете человека. Он дал двум
одиноким душам приют… А теперь его нет, — монотонно говорил мужчина, чтобы не
дать чувствам проскользнуть в голосе. Попытался взять её за руку, ведь ему так нужна
была поддержка любимой женщины, но она убрала руки.
— Я не могу, прости. Вадик ждёт меня в машине. Мне уже пора. Я… не знаю, что сказать.
Соболезнования, сочувствие, да. Я хочу тебя поцеловать, обнять, держать в своих
объятиях, пока боль не перестанет душить, но я не могу.
— Я помню. Ты чужая невеста, — горько усмехнулся он. — Иди, тебя ждёт жених.
— Мы обязательно встретимся. Всё будет хорошо, — произнесла Марина и, развернувшись, ушла.
— Конечно…
Отец умер, любимая женщина уходила сейчас. Всё будет хорошо, как же иначе?
Ирина вернулась домой. Напряжение-таки замкнулось на ней. Казалось, будто сердце
болело. Боль была фантомной, но она её ощущала. Чертов дождь барабанил по лобовому
стеклу, отдаваясь барабанной дробью в голове. Когда это всё прекратится? Когда
прекратится этот дождь? Это дерьмо? Эта жизнь… Она вышла из автомобиля и
направилась в дом. Ноги ломило, они не хотели её слушаться. Мозг посылал сигнал
нервам — нужно идти, но не было сил. Хоть ползи. Подставив лицо под капли дождя, девушка закрыла глаза. Вода потекла по лицу, смывая маску. Глина сейчас стекала вниз, отваливалась комьями. Она чувствовала это. Плакать не хотелось. Не было на это сил.
Банально, не было сил…
Дома стояла мертвая тишина, которая начала её раздражать. Опять Леши не было дома? Да
где он был?! Кинув сумку в прихожей, сбросила сапоги и пальто, нервно сдернула платок с
головы и затолкала его в шкаф. Прошла на кухню. Никого. На столе стояла чашка с
теплым кофе. Он не выпил его. Значит, был дома. Ирина обошла все комнаты первого
этажа, но мужа нигде не было. Она нашла его на втором этаже, как всегда, в кабинете.
— Привет. — Вошла в кабинет, он опять забыл закрыть дверь.
В ответ — молчание.
— Ты даже не поздороваешься со мной?
— Как мне с тобой здороваться? Я теперь даже не знаю, — ответил Алексей сухим тоном, почти игнорируя её.
— В смысле?
— В смысле, мне обращаться к тебе, как к убийце, твари, конченной суке? Как? — Поднял
на неё стальной взгляд.
— Не смей меня оскорблять!
— Я не смею. Ты сама себя оскорбила всеми возможными способами. Опустила — ниже
некуда, изваляла в грязи. Кровь с рук не смыть, просто знай это.
— Я ничего не делала…
— Хватит! — громогласно сказал Алексей и стукнул по столу кулаком. — Не хочу
слышать твои лживые речи! Убийца! Моя жена — убийца. Бог, явно, что-то перепутал. Он
наказал не того человека. Что я сделал, за что он послал мне тебя?
— Не говори так…
— Замолчи! Сейчас я скажу всё, а ты слушай. Убив старика, ты отдала долг мести? Теперь
ты можешь быть счастлива? Иди, строй с ним отношения, любовь, вы оба по шею в
дерьме. Купайтесь в нём, наслаждайтесь запахом гниения, что исходит от обоих.
Чувствуешь этот смрад? Это твоя душа! Посмотри на свои руки, они все в крови. Как, как
ты могла сидеть и смотреть, когда его отец умирал?! Я бы понял, если бы умер Макс. Но
его отец! — Мужчина закрыл на секунду лицо руками, восстанавливая контроль. — Ты
УБИЛА человека. Никакого осознания, да? Тебя ждет ад, — покачал головой.
— Да ср*ть я хотела на твои ад и рай! Слышишь? И на твоего Бога тоже! Где он был, где
прохлаждался, когда те убийцы душили моего ребёнка?! Где он был, мать твою? В каких
райских кущах он сидел?
Алексей подошёл к ней вплотную и заглянул в глаза. В них стояли слёзы.
— Ты должна была похоронить своего малыша один раз и отпустить. Но ты выбрала путь
смерти. Думаешь, твоя дочь сейчас на небе гордится своей матерью-убийцей? Бог давно
отвернулся от тебя, значит, ты была того достойна.
Слезинка скатилась по её щеке. Она дрожала, но не отводила от него глаз.