— Она так и не приехала сюда, да?
— Нет, не для жизни. В планах у нее этого не было.
— Но Роуэн? Она просто оставила ее? Не могу представить этого. — Я бы не смогла. Ни за что. Расставание с ними на три дня едва не убило меня. Как она могла просто уйти? Я не понимала.
— Все не так, как ты думаешь. Ты считаешь, что я не давал ей видеться с ней, что было правдой поначалу. Когда она приехала сюда с новостями о своей новой карьере, я сказал ей, что Роуэн она не заберет.
— Какой карьере?
— Пока я здесь надрывал зад, чтобы этот дом соответствовал ее стандартам жизни, она тренировалась для того, чтобы стать чирлидером Далласских Ковбоев. Она не собиралась жить здесь.
— Вау, мама Роуэн — чирлидер Далласских Ковбоев?
— Была. Сейчас ей почти тридцать. Понятия не имею, где она теперь.
— Она когда-нибудь приезжала сюда, чтобы увидеться с ней?
— Несколько раз, но где-то с полутора лет Роуэн она тут не появлялась.
— К тому времени у нас уже была Фи.
— Да, мы были женаты. Офелия была еще совсем крохой.
— Я встречалась с ней?
— Да, однажды она была здесь, когда я вернулся домой с работы. Не в этом направлении я хотел увести разговор. Не хочу говорить об этом. Мы должны были обсуждать, как мы чувствовали себя, когда все это началось.
— Думаю, я с самого начала любила тебя.
Пэкстон снова фыркнул.
— Я так не думаю.
— Почему ты хотел меня? В смысле, я едва ли похожа на чирлидера Далласских Ковбоев.
— Ты сумасшедшая. Если захочешь, можешь стать и чирлидером. Тебе не нужен макияж и дизайнерская одежда, чтобы быть красивой. Тебя всем наградила природа.
— Вау. Думаю, это лучшее, что ты мне говорил.
— Возможно, — признался Пэкстон, смеясь.
Мне ненавистно было засыпать в его объятиях той ночью. Ненавистно было ощущение счастья и безопасности. Я чувствовала его. Пэкстон был противоположностью безопасности и защищенности. Я знала это и все равно каждый раз подпускала его к себе.
Он заснул первым, его дыхание было расслабленным, а я думала, что делать дальше.
Глава одиннадцатая
Пэкстон не шутил, когда сказал, что ребята придут помочь ему убрать дверь. От этого я и проснулась. Звук дисковой пилы раздавался на весь дом.
Я посмотрела на его пустую половину кровати, потом на часы.
— Серьезно? — произнесла я вслух. На циферблате едва было восемь утра, а Пэкстон уже распиливал дом пополам. Еще и в субботу.
Словно этого было мало, Роуэн и Фи помогали ему. Я увидела их, когда вышла на балкон, обе несли обломки в тележку, оставленную посередине выложенного плиткой патио. Некоторые куски падали в бассейн. Засунув простынь себе подмышки, я прокричала вниз. Раз пять.
— Пэкстон! — прокричала я, как только выключилась пила.
— Что? — спросил он, подняв защитные очки. Он смотрел на меня, будто я уже совершила глупость.
— Что ты делаешь?
— Привет, миссис Пирс, — сказал Пит, выглянув из-под балкона.
Вежливо кивнув Питу, я усерднее закуталась в простыню и посмотрела на Пэкстона.
— Я думала, мы поговорим об этом. Ты не думаешь, что торопишь события?
— Смотри, мам. Мы помогаем, а потом папочка разрешит нам красить, — крикнула Фи, прикрыв рукой глаза.
Пэкстон повернулся к Офелии, относя кирпич в тележку.
— Не сегодня. Сначала должен высохнуть цемент, помнишь? — сказал он, прежде чем повернулся ко мне. Фи проигнорировала его, потому что Роуэн сказала, что ее кирпич больше. — О чем нам нужно было поговорить? Я не понимаю.
Я застонала и вернулась в комнату, где надела пару его боксеров и футболку. Смешанные мысли о том, почему я была так зла, заполнили мой разум, пока я закатывала резинку шорт и спускалась по лестнице.
Увиденный беспорядок еще больше разжег мою ярость. Через день к нам должны прийти из органов опеки, а Пэкстон решил разрушить дом. Все вещи из моего гардероба были сложены в три стопки на нашем обеденном столе, полные одежды комоды выстроились в три ряда, а коробки, Бог знает с чем, усыпали пол. Предметы гигиены из ванной, косметика, обувь — все это занимало всю обеденную зону, а сверху это покрывал плотный слой пыли. Я повернулась вокруг своей оси, взъерошив волосы пальцами. Неудачная попытка успокоиться.
— Господи, Габриэлла. Когда ты стала такой чертовски красивой?
— Что? — спросила я, ощущая внезапное блаженство.
— Ты чертовски восхитительна. Почему я раньше этого не замечал?
Я не могла сдержаться. Разбилась, как сырое яйцо. Улыбка выдала меня.
— Потому что ты идиот, и я не пытаюсь быть красивой. Я хочу злиться на тебя. Что, черт возьми, ты делаешь, Пэкстон?