— Я сниму с тебя одежду, хорошо?
Он кивнул, не в силах сейчас говорить. Он мог только слушать её ласковой голос, словно щебетание райской птички. Марина сняла пиджак, расстегнула рубашку, но не сняла её.
— Да ты весь в синяках! — гневно воскликнула она, легонько проходясь рукой по его торсу. — Кто это сделал? — её голос звенел от злости.
— Те, кто сделал это, будут наказаны в ближайшее время, — серьёзно ответил Стефан, уже отдав приказ нужным людям найти Чада и его шайку.
— Тебя избили бандиты? — Глаза Маринки были наполнены страхом. — Поэтому тебя не было всю ночь?
Он убрал лед и помог ей снять с себя рубашку.
— Почти, — нехотя произнес он. — Но я это заслужил. — Его взгляд выражал полную уверенность в своих словах.
— Нет, не говори так, — покачала головой она. — Не говори. Если кому-то ненормальному взбрело в голову избить тебя, чтобы ограбить, это не значит, что ты заслужил это.
Брюки отправились на пол вслед за остальной одеждой. Стефан остался в одних боксерах и... ушибах.
— Заслужил! — Резко встал и отошел от неё, не желая портить её свет своим нахождением рядом с ней. Осознание всего произошедшего отдавалось в груди ненавистью к себе. А она ещё защищала его.
Руки Марины легли на его плечи, она обняла его сзади и подарила легкий поцелуй немного выше лопаток.
— Не надо так говорить. Пожалуйста, — прошептала она, и её руки усилили объятия. — Ты хороший, я знаю. Ты не мог заслужить этих ужасных синяков.
Он высвободился из её рук и встряхнул девушку за плечи. Его взгляд метался по её лицу, выражая полнейшее безумие. Ей впервые стало по-настоящему страшно с ним.
— Меня избила кучка накаченных, как быки, байкеров. Знаешь, за что?
Она отрицательно помотала головой, сжимаясь в комок от страха.
— За то, что я переспал с их местной шлюхой, а потом назвал её уродиной. А до этого я напился до чертиков в грязном баре. Но есть и хорошие новости — я расстался с Клер. И я не мужик. — Взгляд стал совсем неадекватным. Он отпустил её и ушёл в ванную, раздираемый различными чувствами. Но ни одно из них не было хорошим.
Марина упала на стул, дрожа. Его слова были пропитаны раскаянием и неодобрением. Ему было больно от того, что он сделал. Он винил себя в том, что не нравился Клер. Не мужик... О чём он, вообще? Она не стала обижаться на него и прятаться в многочисленных комнатах его дома. Если она его сейчас бросит, оставит на растерзание демонам, то кто тогда поможет? Девушка накрыла на стол, надеясь, что он всё же позавтракает. Но Стефана не было и не было. Собрав вещи с пола кухни, она пошла проведать его в ванную. Он уже успел принять душ и вытирался полотенцем, когда она, постучав, вошла.
— Ой! Извини, — выпалила Марина, но не отвернулась, а впилась взглядом в его совершенное тело. Вещи выпали из рук, которые моментально стали слабыми.
Мужчина недовольно нахмурился, но промолчал. Он знал, что если скажет хоть слово этой малышке — остановить его будет невозможно.
— Я... хотела позвать тебя обедать, — заикаясь, сказала она, не торопясь уходить.
— Хорошо, — ответил он, приподнимая бровь на её изучающий взгляд. — Что-то ещё?
— Эм... нет, — смущенно произнесла девушка, пятясь к двери и одновременно задерживаясь взглядом на самом интересном месте, где должно было находиться полотенце.
Зря она не уходила. Зря... Её глаза расширились, когда она увидела его желание в виде эрекции, направленной на неё. Он подошел ближе, откидывая полотенце в сторону. Марина прижалась к двери, шаря рукой в поисках ручки, и не отрывала глаз от него.
— Поздно, — хищно улыбнулся он и поднял её, поддерживая под ягодицы. Отошёл к душевой кабине, ставя её на пол. — Нельзя медлить в логове зверя, Марина. — Его губы коснулись её губ и невесомыми поцелуями прошлись до впадинки на груди.
Она ахнула и обмякла в его руках. В ванной стоял пар и запах геля для душа. От Стефана вкусно пахло, и его тело было таким теплым после принятия ванны. Она положила руки ему на грудь и тесно прижалась к нему. Его руки стянули тонкие лямки её топа, отодвинули чашечки бюстгальтера и погладили соски. Член упирался ей в живот, требуя немедленных действий. Но Стефан не торопился. Он опять не будет грубым, не будет мужиком, но разве мог он быть животным рядом с ней?
Майка и лифчик валялись на полу, та же участь ждала и шорты. Девушка осталась в одних тонких трусиках. Он провел по ним рукой и остановился.
— Скажи, ты точно хочешь этого? После всего, что я сказал тебе на кухне, — спросил Стефан, поднимая её так, чтобы она могла обхватить его торс ногами.