— У тебя что-то случилось?
— Да нет. — Сдула прядку со лба. — Просто около двухсот страниц важных документов разлетелось по комнате. А так всё хорошо.
— Брось эти бумаги. Пошли. Тебя уже заждались. — Помог ей встать и взял за руку.
Ей так и хотелось вырвать руку. Что он делал этими руками с теми девушками? По спине пробежал холодок. Страх иглами впивался в кожу, пульс стучал, как бешеный. Её оглушили крики тех девушек, их боль, их слёзы. Она бы убежала прямо сейчас от него, но продолжала идти, твердо ступая по дорогой плитке и сжимая его руку.
— Не переживай из-за отца. Ты поладишь с ним. Скажу по секрету, ты ему понравилась. Своей дерзостью, — на ухо сказал он. — Так же, как и мне когда-то. Сейчас он поворчит насчёт Алисии и бизнеса, и всё будет хорошо.
Да плевать ей было на его папашу, Алисию и прочих людей! Хотелось с криком сбежать куда-нибудь в другую страну, в другой мир, на другую планету. Сейчас она шла за руку с самым настоящим маньяком, садистом, извращенцем!
Они вернулись к Стефану и Джеку, заняли свои места, и вечер продолжился. Мистер Дэвидсэн пару раз обращался к ней с какими-то поистине дебильными вопросами, на которые она отвечала сквозь туман в голове. Макс улыбался, шутил и вел себя как нормальный человек. Но она-то знала, что он был психом! Стефан точно знал об этом всём ужасе. Значит, он был таким же сумасшедшим! Зара похолодела. Боже... где она была? Да её же здесь убьют, и никто не узнает, где она. Никому не будет и дела...
— Тебе плохо, милая? — участливо спросил Джек.
"Пошел к чёрту, придурошный дед!", — ответила она про себя.
— Да, что-то голова разболелась. Вы простите меня, ради Бога, что порчу вам вечер...
— Ерунда, — сказал Макс. — Я отведу тебя в спальню.
— Не надо, — запротестовала Зара, но он поднял её на руки и отнёс в их комнату.
Теперь одно его присутствие пугало её и вселяло ужас. Вдруг что-то замкнет у него в голове прямо сейчас, и он накинется на нее? Она помнила его закидоны, когда у него ехала крыша. Господи... как же было страшно! Он посадил её на кровать и поцеловал в лоб.
— Отдыхай. Я ещё немного побуду с семьей, а потом сразу к тебе. Хорошо?
Она кивнула, но на самом деле была бы дико рада, если бы он не вернулся никогда. Свалил бы вместе со своей чокнутой семейкой куда-нибудь. Макс уже был у двери, когда решил вернуться назад.
— Спасибо тебе за этот вечер. Отец приятно удивлен. Я вижу это по его глазам. — Нежно поцеловал её в губы и ушёл.
Зара стерла с губ помаду и его поцелуй влажными салфетками, с отвращением глядя на следы помады на ней. Сколько там было этих фотографий? Охрененно много! Где сейчас были эти несчастные? И... где будет она сама в итоге?
Глава 24.
Крики боли и помощи на всех языках мира взрывали её мозг. Слёзы ручьями текли из глаз тех девушек, причиняя ей реальную боль. Матрац, кровь, боль, запах страха... И эта белая фотография...
Зара с криками проснулась. Голова кружилась, вызывая сильнейшую тошноту. Тошноту, состоящую из липкого страха и ужаса, что бурлила у неё в желудке, готовая вырваться наружу со слезами. И так было уже несколько дней подряд. Она засыпала, боясь очнуться в той комнате. Поэтому теснее прижималась к Максу ночами, чтобы чувствовать его. И если он вставал куда-нибудь ночью, она подскакивала тоже. Ей просто нужно было знать, что он делает. Вдруг он пошел готовить ей место в той комнате, пока она мирно спит. Когда же удавалось заснуть, сны превращались в кошмары, насилующие мозг такими страшными картинками, какие не во всех ужастиках увидишь. И каждый раз сон заканчивался её поражением и его победой над ней. Она оказывалась на месте тех девушек.
Зара. Россия. И белая фотография...
Нет, нет, она не позволит ему пополнить его грёбаную коллекцию её фотографией! Днями Зара ломала голову, думая, как бы сбежать от него. Ключи от квартиры у неё были, он больше не закрывал её. Чего у неё было, так это денег и знаний местности. Куда бежать? К кому? Так ещё и Маринка была тут. Стефан теперь не вселял доверия абсолютно. Что, если они вместе договариваются и начинают охоту на новых жертв? Тогда они с Мариной попали...
— Проснулась, красавица? — Макс вошёл в комнату, в одном полотенце, завязанном на бедрах. По телу стекали струйки воды, делая тело еще более сексуальным... Он, очевидно, только что побывал в душе.