— Что за чушь ты несешь? — теперь разозлился Стефан. — Я предлагал тебе сходить к психологу? Предлагал. Что ты мне сказал? Ты послал меня, психологию и всех псевдодокторов. Я предлагаю тебе сейчас изменить уклад жизни. И ты опять сопротивляешься. Макс! — Стефан встряхнул его за плечи. — Пока эта сука будет диктовать тебе, что делать и как жить, ты не выберешься из этого дерьма! Слышишь? Тебе скоро сорок, и на что ты потратил свою жизнь? Где дерево, дом, сын? Где это всё? Хорошо, дом у тебя есть, дерево не проблема, — сказал он, предвидя возможные возражения со стороны друга. — Да вот только нужен ли ты им? Скажет ли когда-нибудь этот дом, как сильно он тебя любит? Ты можешь сделать здесь лучший ремонт, вложить в него кучу денег, но дом всё равно будет молчать. Потому, что ему плевать. А твой ребенок всегда будет тебя любить. Просто забудь, что у тебя была мать. Не было никогда. Забудь обо всём! Начни, наконец-то, жить, — Стефан закончил, откидываясь в кресло и закрывая глаза.
Как он устал изо дня в день бороться за Макса. Что он только ни делал, что он только ни пробовал, но тот всё равно возвращался к этим грёбаным шлюхам! Да он бы убивал их, не будь это противозаконно. Стефан решил перестать давить на друга. Он всё сказал. Пусть теперь решает Макс. Пока он сам не захочет, ничего не получится. Невозможно заставить человека измениться, можно лишь подтолкнуть его на путь изменений.
— Не отвечай ничего сейчас. Просто подумай о том, что я сказал. Окей? — попросил Стефан, понимая, что Максу нужно время для обдумывания. — Перейдем все-таки к делу?
— Да, давай, — рассеяно сказал Макс, занятый мыслями о других вещах.
— Итак, Зара. Родилась в 1984 году в Саратове. Мать — Ольга Полянская, 1962 года рождения. Отец — Дмитрий Волин, 1960. Родители развелись в 1987, то есть, почти сразу после рождения Зары. С этого момента Зара живет с матерью без отца. Отец же уехал в Беларусь, на родину. Зара посещала пятую школу, закончила хорошо. Никаких неблаговидных поступков за ней замечено не было. Затем училась на экономическом, не закончила. Всё. С двадцать одного года проживает в Москве, ну, и занимается проституцией, — нехотя добавил Стефан, опасаясь напоминать Максу о её профессии.
Макс смотрел на Стефана с недоверием и удивлением.
— Ты сам-то понял, что за лажу сейчас прочитал мне?
На молчание Стефана он ответил:
— Хрень полная. Это и ребенку понятно. Какой, к черту, Саратов? Какая Ольга Полянская и Дмитрий Волин?! Ты слышал, как ее зовут? Зара аль-Фатуми! Явное восточное происхождение имени и фамилии.
— Может, это псевдоним? — предположил Стефан.
— Ты отупел, брат, после всех этих задушевных разговоров. В паспорте написан псевдоним, да? Интересно, у Леди Гаги тоже ее сценический псевдоним записан во всех документах?
— Она могла изменить имя. Хотела начать новую жизнь, как вариант.
— Есть свидетельства того, что она меняла имя или фамилию?
— Нет, — вздохнул Стефан.
— О чем мы тогда говорим?
— Слушай, я хотя бы пытаюсь понять, выдвигаю варианты, — возмутился Стефан.
— Что еще известно о родителях? Только не говори, что это всё.
— Почти все. Отца не пробивал. Он в жизни Зары почти не появлялся после её рождения. О матери ничего такого нет. Правда, я не нашел никакой информации о ней на данный момент. Как будто её нет. — Пожал плечами Стефан. — Есть пара человек с именем Ольга Полянская, но ни одна не подходит на роль матери Зары. Я в замешательстве.
— Я в том же самом, — сказал Макс, выстукивая карандашом известный только ему ритм. — Что-нибудь о «Шкатулке», о Михаиле?
— Нет. Она просто с двадцати одного года там работает.
Макс пытался собрать в голове мозаику, но детали постоянно терялись. Он не был идиотом, чтобы поверить в эту сказку. Банальная история о шлюхе. Из провинции, не поступила, пошла на панель. Всё было бы так просто, если бы не одно обстоятельство... Её имя! В этом был весь секрет. Даже рассматривая такое имя, как псевдоним, была не очень понятна мотивация его выбора. Должно же такое, вообще, в голову прийти! Зара аль-Фатуми.
— Бред «от и до», — констатировал Макс.
— Мне тоже так кажется. Но вот все документы. Можешь не верить мне, но против официальных бумаг не пойдёшь.
— Херня все эти официальные бумаги. Мне нужна правда.
— Проще спросить у неё самой.
— Смеёшься? Так она мне и расскажет. Документы все подделаны. Значит, есть, что скрывать. Тем более, про имя она мне ничего не рассказала.