Зара стояла под струями горячей воды и плакала. Она не спешила избавляться от следов его пребывая в ней, нет, просто хотела скрыть слезы. Хорошо, что она пила противозачаточные. Дети от Макса в её планы не входили, да и в его тоже. В его планы, вообще, не входило ничего, связанного с ней. Скоро она исчезнет из его жизни, просто растворится, и он приведет в дом новую шлюху. Зара заплакала сильней и включила воду на полную мощность. Удавка все туже затягивалась на её шее, становилось трудно дышать. Она улыбалась, но эта боль была в ней, от неё не сбежать и не скрыться. На смену слезам и отчаянию пришло равнодушие. Её бог был мертв, скоро умрет и она. Так был ли смысл плакать и страдать? Она держала оборону так долго, как могла. Но больше не было сил, она устала. Скоро, совсем скоро все закончится…
Глава 9.
Тридцать первое мая. Завтра будет июнь. Завтра наступит смерть. Конец всему, всей этой убогой жизни, всей этой пошлой рутине. Наконец-то, она станет свободной. Пусть тело и будет в неволе, зато душа вздохнет с облегчением.
Зара сидела на диване в гостиной, поджав под себя ноги. Громко читал новости диктор с какого-то канала, за окном пели птицы, а в душе раздавался похоронный звон. Зара закрыла глаза, делая глубокий вдох. Вдох — выдох, вдох — выдох, выдох — вдох…
Она просто сидела и ничего не делала. Полнейшая апатия и страх, который липкой пленкой покрывал ладони, были её единственной компанией. Зара перевела взгляд на телевизор. Возможно, она видела его в последний раз. Как же хотелось жить! Просто жить. Сидеть вот так на диване, смотреть телек и не знать о том, что в мире бывает зло. Не знать, что это зло могло быть в тебе самом. Слеза равнодушно скатилась по щеке, оставляя влажную дорожку за собой. Зара стёрла её, чтобы новая слезинка могла спокойно проделать тот же путь.
Слёзы, вечные слёзы. Её жизнь превратилась в чертово море, а она никогда не умела плавать. До сих пор Зара как-то держалась на плаву, но ведь всему приходит конец. Почему всё сложилось так? Почему она стала жертвой? Почему?! "Потому что кто-то должен ею стать", — спокойно ответила в пустоту она. Наверное, каждому была отведена своя роль в этой жизни. Кому-то собирать звёзды с неба, а кому-то... отдуваться за первых. Баланс. Ну и черт с ним, с балансом! Черт с этим всем!
Она не жалела о том, что сделала. Никогда. Повторись история вновь, ничего бы не изменилось. Хотя стоило ли оно того? В итоге, она всё равно оказалась на самом дне, только еще и руки были запятнаны кровью. Зара опустила взгляд на руки. Такая белая кожа, чистая... Девушка провела пальцами по левой руке. Глаза застилали слёзы, она ничего не видела, кроме размытых пятен. Движимая сжигающей ненавистью к себе, девушка провела по руке ногтями. Не больно. Надо сильней. Она надавила ногтями на кожу, получая удовольствие от лёгкой боли. Где же кровь? Ногти вошли еще глубже, а крови всё не было. Не нужны ей царапины, ей нужна КРОВЬ.
Кровь за кровь. Она пролила чужую кровь, значит, должна была отдать сейчас свою. Зара встала с дивана и, как робот, двинулась в ванную. Что ей здесь было надо? Кровь. А кровь у нее в текла в венах. Добраться до вен — вот что ей было нужно на самом деле. Порывшись в шкафчике, Зара нашла несколько бритв. Повертев их в руках, она выбрала самую острую из них − японскую. Что с ней теперь делать? Полоснуть по венам? И... что будет? Надо было проверить. Зара поднесла бритву все к той же левой руке.
"Я дарю тебе букеты алых слёз из моего запястья,
Я хочу найти ответы на вопрос о том, что значит счастье"
Строки из песни крутились в голове девушки, зомбируя, подчиняя своей воле. Это же было так просто. Одно движение, и жизнь приобретёт другой смысл. Смерть. В ней было больше смысла, чем в этой поганой жизни.
— Что же значит счастье? — спросила Зара, обращаясь к бритве. — Вот и ты не знаешь. Моя жизнь такая же бессмысленная, как и твоя. Тебя используют и выкидывают. Меня — тоже. Тебя перед этим покупают. Меня — тоже, — говорила механическим голосом девушка, пристально разглядывая бритву.
Может, стоило это сделать? Тогда она не услышит и не увидит презрения Макса, когда он обо всём узнает. Она не увидит противную рожу Михаила, не получит больше никогда от него оскорблений. И самое главное — не увидит никогда себя и свое продажное тело. И не будет жить в страхе, наконец-то, не будет. Одни плюсы. Но и Маринку она тоже не увидит, не увидит больше ничего. Вся жизнь была когда-то впереди. Столько счастливых лет, озаренных улыбками и радостным смехом, канули в лету. Их никогда и не было… Каждая улыбка была натянутой, а смех — притворным. Все было фальшью, сплошным обманом самой себя.