Макс же, почувствовав, как она вздрогнула, притянул Зару к себе сильней и прошептал, успокаивающе гладя по волосам:
— Прости, пожалуйста. Одна только мысль о том, что это я виноват в твоей попытке убить себя, заставляет меня желать своей же смерти. Поговори со мной, Зара, — попросил, делая акцент на имени.
Зара вырвалась из его объятий, начиная разыгрывать шоу по импровизированному сценарию. Она поставила все на кон. Или пан, или пропал. Она отошла от Макса к окну и уставилась невидящим взглядом в стекло перед собой.
— Она умрет завтра, — сказала еле слышно она, но так, чтобы Макс услышал. Слеза скатилась по щеке.
— Кто?
— Моя мать, — просто ответила Зара, вытирая больной рукой слёзы.
Макс не сразу нашёл, что ответить. Эти её слова сразили его наповал. Её мать завтра умрет… Что за чёртовы прогнозы она сейчас делала?
— Ты что, Ванга? Или это у тебя новая способность открылась после неудачного суицида? — пошутил Макс, ощущая легкий страх от сказанного ею.
— Нет. Просто... а, неважно… — Задвинула штору, как будто знаменуя этим самым конец.
— Это важно, чёрт побери! Я слушаю. Что с твоей матерью? И иди сюда, нечего там стоять на холодном полу, — позвал он её к себе, просто потому, что хотел видеть Зару рядом с собой. Полы в его доме никогда не были холодными, тем более — летом.
Зара вернулась к нему, морально готовясь к самой грандиозной лжи в своей жизни. Она села к нему на колени, кладя голову ему на плечо.
— У моей матери глиобластома головного мозга четвертой стадии, — произнесла Зара и всхлипнула, утыкаясь лицом Максу в шею, пробуждая в нем инстинкты защитника. — Завтра первое июня. Каждый месяц первого числа я должна переводить ей десять тысяч долларов, иначе лечение остановится, и ... она умрет, — на этом моменте она замолчала, давая Максу время переварить информацию.
— Почему ты не сказала об этом раньше?
— А зачем? Тебе разве не всё равно? Я бы и не сказала. Просто сейчас должна как-то объяснить попытку суицида.
— То есть, ты из-за этого хотела покончить с собой? — Макс поднял её лицо и заглянул в глаза.
— Да, — твердо ответила Зара, выдерживая его взгляд. — Это же моя мама. Она меня родила, воспитывала, любила... как я смогу жить, зная, что могла спасти её, но не сделала этого? Скажи, как? Ты бы смог жить после такого?
Макс бы смог. Он бы с радостью придушил свою мамашу, но Заре знать об этом было необязательно. Её мать была смертельно больна. Но это все равно не могло объяснить отсутствия информации о ней.
— Почему о ней нет никаких данных? — подозрительно спросил Макс. — Как будто такого человека не существует вовсе.
— Михаил помог мне в этом. Я у него лучшая... работница. Он согласился сделать для меня такую малость и скрыть сведения о ней. Она сейчас походит дорогое, очень дорогое, лечение в Москве. Я знаю, что она долго не продержится, но я всё равно не хочу сдаваться! Понимаешь? Я хочу, чтобы мама жила! — Заплакала Зара, с трудом выдавливая из себя слёзы.
Макс не знал, что делать. Она опять поставила его в тупик. Он должен был незамедлительно дать ей эти деньги, растроганный её плачем и любовью к матери? Наверное, в фильме он бы так и поступил. Но в реальной жизни — нет. Что-то настойчиво мешало ему поверить ей. Все это выглядело странным. Михаил, скрытая информация, смертельно больная мать. И опять все пути вели к «Шкатулке» и Михаилу. Неспроста это. Однако выяснить что-то было просто нереально. Сработано было профессионально, не подкопаешься. Да и надо ли подкапываться? Макс считал, что надо. С чего этот паршивый сутенер станет проявлять подобную доброту по отношению к шлюхе? Сказочный добряк. И что тогда снилось Заре? За что она просила прощения у матери? За то, что не могла достать деньги? Пошла ли она на панель, чтобы помочь ей? Да, конечно, десять лет она своим потом и кровью зарабатывала деньги на лечение. Столько больные раком не живут, тем более, с опухолью головного мозга.
Мужчина отвлекся от своих размышлений от того, что голова Зары упала с его плеча и поникла. Она уснула? В середине такого важного разговора? Макс поднял её и увидел, что ее глаза еле приоткрыты, а сама Зара сильно побледнела. Бинты на руке окрасились красным, открылось кровотечение.
— Твою мать! — Макс потряс Зару, приводя ее в чувство. — Эй, не засыпай! Мы едем в больницу.
Зара посмотрела на него, чувствуя некоторую заторможенность. Её снова клонило в сон, и слабость разливалась по телу. Но она не хотела так просто уходить. Что там с её проблемой?
— Мама, — прошептала Зара, хватая Маска за руку.