— Вот видишь, милая, ты сама меня хочешь. Зачем сопротивляться своим же желаниям? — сказал он и поцеловал Зару.
Она расположила руки на его плечах и, закрыв глаза, ответила на поцелуй, стирая из памяти всё. Только он и она. Нет Алисии, нет ничего. Просто забыть и позволить использовать себя ещё раз. Её девиз по жизни. Макс просто ещё один клиент. Тупо ответить на поцелуй и раздвинуть потом ноги. Ничего сложного. Но разве могло быть с ним все так легко? Макс прижал её тело еще ближе к себе, соприкасаясь с корсетом. Почему он не снимал костюм? Как будто забежал на пять минут потрахать ее. Как ни странно, но это принесло Заре мысленное удовольствие. Он сорвался с работы только для того, чтобы заняться с ней сексом? Ей это нравилось!
Воодушевленная своими мыслями, она углубила поцелуй, срывая с Макса пиджак. Но он не хотел ждать, пока она разденет его. Схватив за края корсет, мужчина потянул его вниз и припал ртом к обнажившейся груди девушки. Он любил эту грудь, небольшую, но такую настоящую. Любил эти темные вершинки — её соски. Зубы сомкнулись, покусывая их, доставляя Заре изысканную боль. Она застонала, сползая по стенке, хватаясь за него слабыми руками. Макс одной рукой держал девушку за талию, другой — мял грудь, не забывая целовать ее и покусывать. Спустившись ниже, он провел рукой по трусикам, ощущая на них влагу.
— Знаешь, что я люблю? — хриплым голосом спросил он.
— Что? — простонала Зара, когда он надавил пальцами, немного входя в нее.
— Видеть твое желание. — Резко сорвал трусики.
Пальцы незамедлительно вошли в неё, желая изучить её глубины. Макс выпрямился и придавил Зару своим телом, совершая быстрые движения пальцами внутри её тела. Он следил за реакцией девушки, сотрясаясь от возбуждения. Она стонала так красиво и эротично, выгибалась в его руках так грациозно. Настоящая дикая кошка! Заменив пальцы членом, мужчина неистово задвигался в ней, будто этого ему всю жизнь и не хватало. И почему с её появлением он стал думать членом? Зара открыла глаза, так как боялась снова раствориться в ощущениях и просто потерять сознание. Он опять обыграл её, обставил в её же игре! Не получалось притворяться. Она реально подчинялась его желаниям, отвечала ему искренне. Она, правда, была влажной. И пофиг! Хочет, кончает под ним, хочет — нет. Это только её дело.
Обняв крепче его шею, она уткнулась лицом ему в грудь. На рубашке и груди светились противной ухмылкой ярко-розовые следы от помады. Он был с Алисией, а потом пришёл к ней. Слить то, что осталось после «почти жены». Как в какую-то грязную урну. Выкинуть мусор, объедки. Макс толкнулся в неё последний раз, ударяя по ней сумасшедшим оргазмом. Эта эмоциональная встряска вывела Зару из равновесия, к которому она пыталась прийти весь день. Слёзы брызнули из глаз, заливая его рубашку, как будто хотели смыть эти следы другой женщины. Эта женщина пребывала не на рубашке, а в его душе. С этим бороться было сложней. Да и поздно уже бороться, бой был проигран.
Макс шептал ей успокаивающие слова, гладя по голове.
— Малышка, это было удивительно. Спасибо тебе, — нежно сказал он, чем вызвал новый поток слёз. — Чего ты плачешь?
— Больно…
— Где, крошка? Покажи, где больно, — забеспокоился Макс, думая, что причинил ей физическую боль.
Она показала на сердце, и он всё понял. Подхватив девушку на руки, отнес ее в спальню. Уложил аккуратно на кровать, снял корсет и трусики, что болтались на лодыжках и ласковыми движениями стянул чулки. Зара тихо плакала, размазывая по лицу слёзы. Макс ушёл и вернулся с влажным полотенцем. Не произнося ни слова, вытер её, смывая свои следы, и кинул полотенце на пол. Он не знал, что нужно делать. Да и кто мог это знать? Будет делать то, что велит ему сердце. Оно сейчас хотело успокоить эту девчонку, дать ей тепло и защиту, оградить её от себя самого. Его сердце не умело любить и жалеть, сочувствовать и сострадать. Но с Зарой оно училось жить заново.
Куда она всё смотрит? На рубашку? Макс посмотрел вниз и чертыхнулся. Алисия! Как можно было быть таким невнимательным?! Осёл. Он снял рубашку, а затем и брюки и лег рядом с девушкой. Она абсолютно не отреагировала на его движения. Не игнорировала, а просто закрылась в себе. Макс притянул её в свои объятия и накрыл одеялом.
— Я запутался, — вздохнул он.